Инсургент

Маркус убирает палец, оставляя боль от своего прикосновения. Я тру больное место и открываю дверь, прежде чем войти, оглядываюсь назад, Кристина адресует мне болезненную улыбку, ее руки прижаты к бедру.

ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ

Перевод: Екатерина Забродина, Валентина Суглобова

Редактура: Юлия Исаева, allacrimo, Любовь Макарова, Индиль

Следующая комната больше похожа на коридор: широкая, но не глубокая, с голубой плиткой на полу, голубыми стенами и голубым потолком, все одного оттенка. Комната будто светится, но невозможно сказать, откуда исходит свет.

Сначала я не вижу никаких дверей, но, как только мои глаза привыкают к яркому свету, замечаю прямоугольник в стене слева от меня и другой в стене справа. Всего две двери.

— Мы должны разделиться, — говорю я. — У нас нет времени, чтобы пытаться открыть каждую.

— Какую выбираешь? — спрашивает Маркус.

— Правую, — отвечаю я. — Постой, нет. Левую.

— Хорошо. Я пойду направо.

— Если компьютер найду именно я, — спрашиваю я. — Что мне следует искать?

— Если ты найдешь компьютер, то найдешь и Джанин.

Я полагаю, ты знаешь несколько способов заставить ее сделать то, что тебе нужно. В конце концов, она не привыкла к боли, — замечает он.

Я киваю. Мы одновременно идем в сторону выбранных дверей. Минуту назад я бы сказала, что разделиться с Маркусом стало бы для меня облегчением, но идти одной, быть самой по себе, наедине с собственным бременем… Что, если я не смогу преодолеть защиту Джанин, которая, несомненно, существует и защищает лабораторию от проникновения? Что, если я каким-то образом пробьюсь через нее, но не смогу найти нужны файл?

Кладу руку на дверную ручку.

Не похоже, что она заперта. Когда Тори говорила про безумные меры безопасности, я думала, она имела в виду сканеры, пароли и замки, но до сих пор все было открыто.

Так откуда же взялось беспокойство?

Я открываю дверь, Маркус открывает свою. Мы переглядываемся. Я вхожу в следующую комнату.

Комната, как и предыдущий коридор, голубая, хотя здесь ясно, откуда исходит свет.

Она освещается из центра каждой плоскости: потолка, пола и стены.

Как только за мной закрывается дверь, я слышу звук, будто закрывается засов. Хватаюсь за дверную ручку, давлю на нее изо всех сил, но она не движется с места. Я в ловушке.

Маленькие яркие огоньки освещают меня со всех сторон. Просто закрыть глаза недостаточно, чтобы избавиться от них, так что я прижимаю ладони к глазам.

И слышу спокойный женский голос.

— Беатрис Приор, второе поколение.