Инсургент

До тех пор, пока мои секреты не были раскрыты, я и не подозревала, что они — моя броня; теперь каждый видит меня такой, какая я есть на самом деле.

— Спасибо за вашу честность, — говорят они.

Но Кристина и Тобиас стоят молча.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Перевод: Маренич Екатерина, Катерина Мячина, Валентина Суглобова, Андрей Кочешков, Вика Фролова, Воробьева Галина, Мартин Анна

Редактура: Елена Губаренко, Юлия Исаева, allacrimo, Любовь Макарова, Индиль"

"Я встаю со стула. Головокружение, бывшее еще минуту назад, прошло — сыворотка вышла из крови.

Толпа отступает, и я ищу дверь. Убегать не в моих правилах, но на этот раз я слишком хочу сбежать от произошедшего.

Все, за исключением Кристины, начинают выходить из комнаты. Она стоит там, где я оставила ее, руки ее сжаты в кулаки, но того гляди разожмутся. Ее глаза встречаются с моими, но взгляд не фокусируется на мне. Слезы наполняют ее глаза, но она так и не начинает плакать.

— Кристина, — говорю я, но единственные слова, пришедшие в голову — «мне, правда, так жаль» — прозвучали бы, как оскорбление, а не извинение.

Извинение уместно, когда вы кого-то ударили локтем или перебили в разговоре. Я же испытываю нечто большее, чем просто сожаление.

— У него был пистолет, — говорю я. — Он собирался меня застрелить. Он был в моделировании.

— Ты убила его, — говорит она. Ее слова звучат весомее, чем обычно, словно увеличились у нее во рту перед тем, как она их произнесла. Несколько секунд Кристина смотрит на меня так, словно не узнает, а затем отворачивается.

Девочка помладше с таким же цветом кожи и ростом берет ее за руку — младшая сестра Кристины. Я видела ее в День посещений, тысячу лет назад. Сыворотка правды заставляет их фигуры расплываться, а, быть может, всему виной слезы, выступившие у меня на глазах.

— Ты в порядке? — спрашивает Юрай, выходя из толпы и касаясь моего плеча. Я не видела его с момента атаки, но не нахожу в себе сил даже на приветствие.

— Да.

— Эй, — он сжимает мое плечо. — Ты сделала то, что должна была, не так ли? Чтобы спасти нас от Эрудитов и рабства.

Со временем она поймет. Когда горе утихнет.

У меня нет сил даже на то, чтобы просто кивнуть. Юрай улыбается мне и уходит. Некоторые Бесстрашные задевают меня, бормочут слова, похожие на благодарность, комплименты или одобрение. Другие обходят меня, щурясь и бросая подозрительные взгляды.

Тела в черном сливаются в единое пятно. Я пуста. Все вышло наружу.

Тобиас стоит рядом со мной. Я готовлюсь к его реакции.