- Когда-то делес Керуш был моим адъютантом, - пояснил генерал. Его голос прозвучал тепло. Похоже, слугу и его хозяина многое связывало. - После ранения он больше не мог оставаться на службе в армии, но зато взял на себя управление моим поместьем.
- Преданный работник - дар судьбы, - согласилась я.
У меня вот Игнатьич таким даром значился. Во всем помогал, много где подсказывал. Да что там - половину агентства на себе вывозил!
- А ты, Мартель, умеешь ли быть преданным? - Ардашир пронзил меня огненно-оранжевым взглядом.
Меня аж пробило до самых пят, таким острым был его взгляд. Тем не менее, я прямо у порога бросила ботинки, вытянулась во весь свой невеликий теперь рост и ответила - снова серьезно и искренне:
- Умею, ваше превосходительство!
- Добро. - Ардашир хлопнул меня по плечу, да так, что я слегка присела. - Пошли на кухню, накормлю, потом дальше буду смотреть, как с тобой поступить.
Накормит! Он меня накормит! Да хотя бы ради этого стоило попасть генералу на глаза! На сытое брюхо даже порка не так страшна.
По малолетству мне пару раз прилетало широким солдатским ремнем - все от того же деда. Но ведь за дело! И повторять то, за что бывала порота, я больше или не решалась, или училась делать это тайно и с оглядкой, чтобы не попадаться. В общем, к дисциплине и методам её внушения я относилась с пониманием, особенно с тех пор, как сама стала пусть небольшой, но начальницей.
Кухня оказалась светлой, просторной, пропитанной аппетитными запахами мясного бульона и свежего хлеба.
Меня аж дрожью пробрало от этих ароматов! Рот заполнился слюной, глаза сами собой отыскали источник волшебного запаха печева - глиняную печь, похожую на тандыр.
- Совсем оголодал малец, - к нам с генералом поспешно подошел еще один делес, на десяток лет моложе управляющего поместьем, статный, даже полноватый, и такой же чернявый, как Ардашир. - Кожа да кости! Где ж вы такого подобрали, экти?
- Где нашел, там больше нет, - не пожелал сдавать меня истинный.
И в тот момент я окончательно поняла: он меня не выдаст никаким констеблям, не бросит ни в тюрьму, ни на улицу.
Глотнула судорожно, смаргивая вдруг набежавшую слезу.
- А и правда! - Тут же перестроился повар. - Не важно, где. Накормить голодного - дело хорошее. Идемте, молодой человек, вот сюда, за стол. Сейчас подам чего…
- Я тоже здесь обедать буду. - Ардашир подошел, уселся рядом со мной на простую деревянную лавку, задвинув меня в угол между столом, стеной и собственным боком.
