Зато под подошвами то и дело хлюпало, чавкало и всячески намекало, что земля становится все более богатой на влагу. Вспомнился и вчерашний болотник, от которого остались весьма пресные (за неимением такой ценной специи, как соль) воспоминания.
Над головой пару раз проплыли твердыни. Я от них уже не шарахалась, но все же умеренно опасалась. Солнце стояло в зените, когда я не выдержала:
— Может, остановимся? Воды попьем, а то так есть хочется, что думаю, куда бы отдохнуть присесть…
Оборотень на мое заявление с деланым сочувствием уточнил:
— Еще немного пройдем — и у тебя будет возможность осуществить все твои мечты.
И сядешь, и отдохнешь, и закусишь. Ну или тобой закусят. Это как повезет. Но за отменное качество трясины я ручаюсь. Она мягкая, влажная… Могу лично тебя в нее посадить.
Я всегда считала, что послать — это тактика. Послать туда, куда надо — стратегия. Послать туда, куда надо, того, кого надо — это талант. Мой талант был изначально с анатомическим уклоном, но в силу выбранной профессии не только достиг небывалых лингвистических высот, но и приобрел навык весьма недурственно маскироваться под милую беседу:
— Ты так убедительно описываешь и расхваливаешь эту лужу… Чувствуется, не раз сам в ней сидел?
— Не сидел, а отсиживался, — сдал побратима Брок.
Вроде бы простая фраза, но за ней чувствовалась целая история, известная лишь им двоим. Оборотень нагло усмехнулся: дескать, не было подобного. Дракон понимающе хмыкнул. Но если побратимов волновали дела минувших дней, то меня — насущная необходимость.
— Ну так как насчет привала? — уточнила я.
— Хорошо. Давай вон там остановимся. — Брок кивнул чуть вбок, указывая на подобие полянки.
Расположились без особого комфорта, но хотя бы сели. Я по праву дамы и просто как самая шустрая облюбовала единственный пенек. Брок с Йоном хоть и изображали, что этот привал им и за доплату не нужен, но продемонстрировали поистине драконий аппетит. От болотника остались одни косточки.
Я же в основном налегала на воду.
Отхлебнув в очередной раз, услышала шуршание в кустах. Насторожившись, спросила у спутников, не мерещится ли мне? Брок спокойно пожал плечами и заверил, что это ерунда, Йон же меня поддел: дескать, я своих родственников не признаю.
О каких именно родичах идет речь, я узнала через минуту, когда из кустов высунулась лисья морда. Рыжая была с колтунами в шерсти, грязна, тоща и жутко голодна, а оттого бесстрашна.
