Йон понял, что проще отцепить уже впившегося в кожу клеща, чем приставучую меня, поэтому решил откупиться малой кровью и ответил:
— Вромус — это не просто сгусток огня. Это ищейка, что идет по следу жертвы с одной лишь целью — убить. По сути — это низший демон, призванный из нижнего мира. Правда, обряд считается сложным и долгим. К тому же требуется жертва. Ради того, чтобы убить тебя, кого-то мучили четыре дня. Скорее всего — невинную деву, что лежала, истекая кровью на алтаре чернокнижника, и медленно умирала. Довольна?
— Нет.
— Меня передернуло.
— А вот теперь ты мне ответь: зачем кому-то проводить столь сложный обряд? Не проще ли было найти наемников, которые просто отсекут тебе голову? — вопросил Йон, развернувшись ко мне вполоборота.
— Может, эти кто-то уже пытались. И им это отчасти удалось.
— Это как?
И я решилась все рассказать, но тут Брок застонал, а по его коже пробежали искры.
— Йо-о-он… — в одном коротком слове сплелись воедино и тревога, и неверие, и отчаяние.
Оборотень обернулся и, скомандовав: «Кладем!» — бережно опустил носилки.
Склонившись над Броком, который посмотрел на нас мутным взором, оборотень зло выдал:
— Торопишься сдохнуть? Вслед за Марной решил сигануть?"
"— Не смей… так… о ней. — Дракон разлепил пересохшие губы. Слова давались ему через силу, но, как ни странно, свечение начало угасать. Будто блохастый умудрился так зацепить его на этом свете крючком из стали и злобы, что Броку было с него не сорваться. — Ее убили, но, пока я за Марну не отомщу, подыхать не намерен.
— Сейчас твои действия говорят об обратном. Ты отрекся от титула, как одержимый, всегда рвался в бой, подставился, поперся туда, где тебя поджидал жнец смерти, а сейчас и вовсе норовишь сдохнуть. Вот уже и силу оборота начал отпускать, она светится, рвется наружу… — Йон говорил холодно и зло. — Ну же, убеди, что и тут я не прав.
— Убедить? — в тон ему вопросил Брок.
— Да, убеди. Хотя бы подожди и не отдавай концы до Барсучьей пади.
— Там люди, — процедил Брок.
— И что, что люди.
Да, ты их ненавидишь. Но у нас даже перевязать тебя нечем. А твоя хваленая драконья способность к регенерации бессильна против демонского огня.
Йон в своей речи был весьма экспрессивен. Настолько, что лично мне перечить ни капли не хотелось. Но не только я и Брок прониклись ораторским искусством оборотня. Лисица, о которой мы успели забыть, торжественно тявкнула из-за кустов в знак поддержки своего любимого мужчины и гордо вышла вперед, раздвинув ветви.
