Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки

Будучи знакома с некоторыми людьми, которые там живут, я прекрасно его понимаю.

Он: Вы странная девушка, никак не могу понять, что вы такое.

Я: Я вся тут перед вами и ничего от вас не скрываю.

—   Как открытая книга, верно?

—   Ну да, что-то в этом роде. Спустя некоторое время...

Я: И все-таки, чем вы занимаетесь? Он: Психоанализом.

С этого момента мы чувствовали себя товарищами, если вообще не коллегами. Разговор наш перешел на эволюци­онную биологию и роль феромонов в формировании чув­ства влечения. Например, от того, насколько тебе нравится запах другого человека, очевидно, зависит вероятность зача­тия и рождения общих с ним детей с возможно меньшим числом врожденных дефектов.

Необычная, конечно, пре­людия для стимуляции любовных отношений, но на меня она действует достаточно хорошо. Он предпочитал секс напряженный, интенсивный, чувственный и, так сказать, языкоцентричный. Особенно хорошо, что кругом было много зеркал. Он положил меня, как ему хотелось, и взял анально, мягко скользя туда и обратно. Когда он кончил, я вышла помыться и обнаружила в ванной комнате экземп­ляр последней книги Ричарда Доукинса.

Я (одеваясь): Мне очень все понравилось. И пахнешь ты хорошо.

Он: Прекрасно, значит, у нас с тобой могут быть здоро­вые дети.

Мы дружно засмеялись. — Пока рановато.

Магазины еще работали, и мне хотелось потратить к чертовой матери все деньги, которые были в сумочке. Стуча каблучками, я шагала по подземным переходам. В самом конце мощеного плиткой прохода валялись какие-то ко­робки, на которых расположились бездомные.

Я всегда немного теряюсь под пристальными и долгими взглядами этих людей, не знаю, что правильно сделать: прибавить шагу или сделать вид, что ничего не замечаешь? Не пони­маю, почему мы всегда чувствуем себя неуютно в такой ситуации? Кто знает, может, бомжи владеют какой-то осо­бой симпатической магией, с помощью которой способ­ны очистить человека до нитки, если он осмелится подо­йти слишком близко.

Вот стоят два молодые человека, о чем-то беседуют.

Я поймала на себе внимательный взгляд одного из них. Сильный акцент выходцев с севера. Я уже почти ничего не понимаю и ничего не слышу: в ушах только оглуши­тельно цокают о камень мои каблучки, да сумочка от тяжести лежащих в ней денег неожиданно оттянула руку. Ты же человек добрый, нашептывает мне кто-то в голове, швырни им эти бумажки под ноги и уходи поскорей.

Чушь собачья, бормочет мне другой голос. Ты что, с ума сошла? Они же спустят все на наркотики.