взгляд, в котором он прочитал мой немой вопрос: «Ты знаешь эту кралю?» Он сделал красноречивые глаза, в которых я прочитала ответ: «Нет, а ты, наверно, подумала, что она собирается со мной переспать?»
Она в это время уже успела положить свою ладошку с тщательно отманикюренными пальчиками мне на колено.
— Как мне нравится ваш акцент! — восторженно пропела она. — Откуда вы родом?
— Из Йоркшира, — ответила я, — а вы?
— Из Мичигана.
Прелестное начало знакомства. Но тут толпа в баре зашевелилась, и мы двинулись к месту торжественной ветречи.
К сожалению, Т. и ее кавалер сидели за три столика от нас. Столики были накрыты, по большей части, на двоих. Оказалось, что за соседним столиком сидит жена одного нашего общего знакомого. Она оглядела нас с Н. пьяным взглядом. И только он отвернулся, чтобы с кем-то поговорить, она вдруг раскрыла рот.
— Ну и давно это вы вместе, а?
— Э-э-э, м-м-м, да нет, мы просто пришли вместе. Мы просто друзья, вот и все.
— Ну да, конечно, мы только друзья.
— И она лукаво подмигнула, мол, давай-давай, так я тебе и поверила.
Было б очень обидно от ее замечания, но она меня сразу утешила, пьяным движением выплеснув прямо себе на платье полбокала красного вина.
Гвоздем всего вечера были спичи. За параолимпийцем, с ног до головы увешанным медалями, у которого, казалось, был поистине неистощимый запас анекдотов про секс, выступала какая-то просто спортивная личность, за ним — кто-то пузатый с седыми волосами. Уровень речей был таков, что даже я, ревностная поклонница всего, что касается секса, смогла делать вид, что мне интересно, минут двадцать, не более.
Потом речи кончились, и все, как сумасшедшие, бросились плясать. Плясала и я, и снова пила, и снова плясала. Краем глаза увидела, как в уголке Н. что-то нашептывает Т. на ушко. Хороший мальчик, подумала я. Потом она тоже пошла плясать со своим кавалером, и я отыскала Н.
— Ну что, грязный кобель, взял у нее номер телефона?
— Ты знаешь, по правде говоря, она больше интересовалась не мной, а тобой.
— Правда? — Я оглянулась, чтобы посмотреть на площадку для танцев, где вокруг нее вертелось сразу трое, пожирая глазами ее сиськи и любуясь на результат действия центробежной силы, поднимающий ткань ее юбки. Насколько мне было видно, платье на ней все еще достойно оказывало сопротивление ее рвущимся на свободу формам — может, тут действовала магия музыки, не знаю.
— Ну да, правда, боюсь, я сильно понизил твои шансы.
