Инцел на службе демоницы 3: В аду любят погорячее (СИ)

Стиснув губы, Карина старалась изо всех сил сохранять невозмутимое лицо. Однако в ее застывших глазах словно мелькали цифры и суммы, складываясь и умножаясь, вычитаясь и делясь — лихорадочные расчеты не прекращались ни на мгновение. От усиленной мысленной работы у нее даже выступили капельки пота на висках. Трахнуться со мной всяко не противнее, чем с тем круглым папиком в сортире, а обещал я гораздо больше. Понимая это, она уже готова была сказать “да” — да вот проблема, не говорить же на всю страну.

— Нет, — наконец прохрипела она.

Казалось, все зрительницы в студии хором выдохнули. Карина смахнула капельки пота с висков.

— Тогда, — не давая им расслабиться, продолжил я, — переадресую предложение залу. Так уж вышло, что я хочу провести сегодняшний вечер в компании очень материальной девушки… Кто готов дать мне сразу после шоу за оплату долгов и пять лет безбедной жизни?

Студию окутала такая тишина, что зрители по ту строну экранов наверняка полезли проверять, не сломался ли звук у их телевизоров.

С последнего ряда немного неуверенно в воздух взлетела рука, и ассистент с микрофоном поспешил туда.

— А за оплату чьих долгов, — слегка поколебавшись, уточнила девушка, — ее или моих?

— Чьи будут больше, — ответил я.

— Я согласна! — вскинула руку соседка девчонки, задавшей вопрос.

— И я! — уже без колебаний воскликнула та.

Воздух прорезал взбудораженный хор голосов и рук. Я даже не думал, что их будет так много — как минимум треть зала была готова с ходу дать хрен знает кому. С ходу готова продать себя, заявляя об этом громко, открыто и без малейшего смущения. Похоже, все очень внимательно читали книгу Карины. Хотя чего удивляться: поверили в ее писанину, поверят и в мою чушь.

— Сколько желающих, — прокомментировал я, оглядывая забурлившие ряды скамеек, — однако всех я выбрать не смогу. Выберу только одну. Самую-самую. И критерий у меня только один…

Напрягшись, девушки чуть ли не синхронно начали поправлять волосы, торопливо натягивать улыбки и выпячивать в мою сторону груди — пытаясь как можно больше мне понравиться. Самое смешное, что, несмотря на все эти приготовления, медальон под одеждой ни разу не загорелся.