Инцел на службе демоницы 3: В аду любят погорячее (СИ)

— Трахаться нельзя, — сделав глоток, вновь заговорила она, — ну и что? Можно подумать, больше не за что любить…

Пальцы подхватили смартфон и нашли контакт, который сам бросался в глаза: “Дрянь”. Рывками — одно за другим — адресату ушли сразу два сообщения.

Но этот до невозможности горький серый мир все равно качался. Написанного казалось недостаточно.

В следующий миг лимузин будто въехал в стену — все резко почернело и исчезло. Словно вынырнув из пучины, я выдохнул среди бордовых стен, остро чувствуя, как жжет и печет в груди.

— Пьянит, правда? — с улыбочкой заметила Ида, подливая мне вновь.

Она еще не успела наполнить бокал, а я уже знал, что выпью его — все, до последней капли. Рот был безнадежно отравлен — казалось, я всю жизнь буду чувствовать эту терпкую горечь.

— Ревность — та же зависть, — сказала Виви, явно наслаждаясь своим вином, — только еще вкуснее… К любви примешивается ненависть, и тот, кто поддается ревности, в моей власти. Люди готовы на странные вещи и легко ломают то, что дорого…

Бокал ткнулся мне в руки, и я жадно опрокинул его в себя, пытаясь напиться. Меня снова стремительно потащило вниз. С каждой выпитой каплей я, как на лифте, опускался куда-то глубоко — туда, где ни разу не был и где вряд ли бы хотел побывать.

От душной волны перехватило дыхание. Наскакивая друг на друга, буквы до боли резали глаза. Не видя ничего, кроме горящего экрана, я уже знал, что снова очутился в собственной гостиной, и знал, в чью голову меня забросило на этот раз. Но даже не мог понять, что это за чувство — одновременно мучительное и страшное, как будто по коже, слегка царапая, водят острой иголкой, и ты не знаешь, в какой момент она вопьется глубоко и окончательно.

— А ты еще с кем-нибудь, — как сквозь толщу пробился Сашин голос, — кроме него трахаешься?

Нервы дернулись как от укола, следом дернулись руки, и смартфон яростно полетел на диван.

— Да вы все издеваетесь?! — вскрикнула Майя. — Я не трахаюсь просто так!..

Крик, казалось, еще пару секунд летал по гостиной. Саша, сидящая на другом конце дивана, примиряюще взмахнула руками.

— Ну вот и отлично. Все выяснили.