Инцел на службе демоницы 3: В аду любят погорячее (СИ)

— Я звезда, — заявила она, — я все сделаю как надо с первого раза!

Этот высокомерный тон как ни странно начал меня уже заводить. Круто, если она и в постели такая же горячая, как в разговорах.

— Отлично, — сказал я, — тогда раздевайся.

Лера мгновенно сцепила руки на груди.

— С чего ты взял, что можешь командовать? Ты первый раздевайся!

Каждая ее попытка приказывать все сильнее распаляла желание приказывать в ответ. Это была как игра, где мы выясняли “кто кого” еще до того, как ляжем в постель. К тому же, если разденусь первым и сниму значок, то есть вероятность, что меня накроет обратками.

Так что пусть сначала разденется сама, и тогда у меня просто не останется вариантов. Под ее пристальным взглядом я отошел к камере.

— Что ты делаешь? — проворчала Лера, когда я коснулся пластикового корпуса. — Я уже все настроила!

— Хочу оценить, — отозвался я, глядя в окошке экрана на мрачную девушку около кровати, — будешь ли ты меня возбуждать на экране… Займи позицию, прорепетируем, — добавил я примерно таким же тоном, каким с ней говорила в гримерке Люци.

— Смотри не кончи раньше времени! — бросила она все так же высокомерно и села на кровать, сложив нога на ногу.

Халатик беззастенчиво поехал вниз, обнажая ее бедро. Я нажал кнопку, и в полумраке комнаты ярко мигнул красный индикатор, выдавая, что запись пошла.

— И зачем? — хмуро спросила Лера.

— Мы уже работаем, — ответил я. — Покажи, что ты звезда. Прими позу посексуальнее.

Она порывисто откинулась на подушку и завела руки за голову.

Грудь соблазнительно поднялась, шелковая ткань до упора натянулась на сочных холмиках, готовая их вот-вот обнажить. Слегка раздвинув бедра, Лера игриво согнула колени. Тонкие розовые трусики, выскочившие из-под халатика, вовсю замаячили перед глазами. У меня даже начало подниматься от такого призывного вида. Увлекшись, я переводил взгляд с Леры на кровати на Леру в маленьком экранчике камеры. В принципе, такая картинка вполне могла бы быть и на очередном глянцевом развороте, если бы только не выражение в ее глазах, будто говоривших, что ее сейчас стошнит.

— Отлично, — оторвавшись от камеры, сказал я, — а теперь давай сделаем что-нибудь с лицом.

— Чего? — Лера вконец скривилась.

— В позе секс вижу, а во взгляде нет. Покажи, что ты меня хочешь.

— Я тебя не хочу, — процедила она. — Поэтому и не видишь!

— Ну тогда постарайся хотя бы для зрителей.

— Какой же ты охреневший!..

Не охреневший, а охрененный. Поверь, ты сегодня почувствуешь разницу.