Инцел на службе демоницы 3: В аду любят погорячее (СИ)

— Снимай уже рубашку, надевай это, — в меня полетел один из разбросанных по кровати презиков, — и вставляй! Хочу закончить этот цирк поскорее!..

Пальцы на лету перехватили резинку. В принципе, предложение звучало не слишком сладко, но пока я смотрел на ее обнаженное тело, у меня не было особых возражений. Вряд ли без значка я внезапно ее расхочу. Расстегнув пуговицы, я сбросил рубашку на тумбочку и потянулся к Лере, которая с демонстративной неохотой придвинулась мне навстречу. Опустившись на простыню, мы оказались так близко, что мой стояк уперся ей в бедро, а рука легла на ее талию и плавно повела вверх, оценивая каждый изгиб.

Лера не произносила ни слова, позволяя мне любую вольность. Все было обалденно, смущали лишь два момента: кислое выражение на ее лице и красный индикатор камеры, который, отражаясь, мигал в ее зрачках.

Одна моя знакомая как-то говорила, что камеры раскрепощают. Похоже, ко мне это не относилось. Казалось, с каждой секундой этот чертов индикатор мигал все ярче — он будто проникал мне в голову и давил на нервы, и от этого безмолвного зрителя с отличной памятью на сотни гигабайт хотелось прикрыть все, что учат прикрывать с детства.

Стараясь отвлечься, я поднял пальцы еще выше, и роскошное совсем не маленькое полушарие приятно надавило на ладонь. Не знаю, сколько стоила ее грудь, но сделали ее на совесть. Хотя что-то мне подсказывало, что и прежняя версия — натуральная — понравилась бы мне не меньше.

— Кончай щупать, — проворчала Лера, — и давай к делу, что ты как девственник!

И это сказала девчонка, лежащая рядом как манекен! Могла бы хоть немного постараться — в конце концов, ей это надо больше, чем мне.

Внутренне выдохнув, я еще крепче прижал ее к себе и поймал ее губы своими. Однако в ту же секунду она оттолкнула меня.

— Какого хрена? Ты сюда пососаться пришел? От тебя не это требуется!

Тон был таким, словно она выкатывала мне райдер.

— Вообще-то, — отозвался я, — я обычно целуюсь с девчонками, с которыми трахаюсь.

— Да мне плевать, — отрезала Лера, — что ты делаешь обычно! Сейчас от тебя надо просто взять и трахнуть! — она раздвинула ноги и легонько хлопнула себя между ними ладонью.

— Что в этом сложного?

Это была самая нелепая прелюдия в моей жизни. Несмотря на то, что мы оба голые лежали рядом на огромной кровати, происходящее не возбуждало, а порядком подбешивало. Раздражали и ее тон, и насупленные брови, и кривящиеся губы, но больше всего — долбаный красный индикатор, о котором теперь я не мог забыть ни на мгновение.