— Сынок, подойди, — Жан протолкался к отцу, а тот вытащил смазанный кремом корж и воткнул туда свечи, — Ты одну и я одну, давай.
Они зажгли свечи магией и, когда Жан задул их, отец впиндюрил этот кусок прямо в радостное лицо наследника.
Что потом началось. Куски торта как снежки летали по всему двору, женщины визжали, дети бегали измазанные кто как, гурмис убегал от розовощёкой хохочащей девочки, поджав уши и раздражённо махая хвостом; слуги сновали туда-сюда, убирая на ходу беспорядок, и им тоже прилетало.
Наконец, всё успокоилось и гостям выдали сменную одежду, но во двор уже заходила процессия карликов.
Не голюдей, а именно что человеческих карликов и карлиц. Отто быстро соорудил загон, наполненный грязью, при помощи нескольких слуг и веселье продолжилось. Марк смотрел, как в нём дерутся эти бедолаги. Краем глаза он увидел, как Кэтрин что-то прошептала мальчику-слуге, и тот быстро выбежал со двора.
Пока все галдели, Марк выцепил Жана и поинтересовался, что он теперь намерен делать.
— Как что? — откусил сочную куриную ножку и, запив её вином, сказал собеседник.
— Сброшу вес до восьмиде… — он громко икнул и прижал руку ко рту, как будто сейчас блеванёт. — Кажется, мне на сегодня достаточно, — ножка отправилась в тарелку, но алкоголю он не сказал нет, — … до восьмидесяти. В общем, как там по твоей схеме рост минус сто. Ты же останешься со мной?
Марк немного подумал, пожёвывая соломинку.
— В принципе да, но я бы хотел побольше свободы. Ты уже способен контролировать приёмы пищи, — Жан смачно рыгнул.
— Это будет небольшим исключением. Наградой, скажем так.
— За читмил, — поднял бокал Жан и отпил половину. Марк из вежливости тоже отпил своего сока.
— Я буду консультировать. Составлять тебе программы тренировок и направлять. Ты заслужил доверие.
— Гург, спасибо, и прости за…
— Ничего. Всё нормально, — улыбнулся Марк, всё-таки прогресс в мышлении у парня есть. Ещё бы убрать отцовскую вульгарность и безвкусие, но Зоноф без этого не Зоноф.
— Что это они там кричат?
Вдруг все расступились, и к Жану подошла искупанная в грязи карлица в каком-то парике в стиле афро, только белого цвета.
За ней следом столпились гости, в предвкушении глумления."
"— Здравствуй, Жан, — она выдала чопорный книксен и протянула грубую руку с грязными ногтями. — Папенька согласен, ты женишься на мне?
Все устремили взгляд на сына Отто.
— Дай-ка подумать, — ухмыльнулся Жан и картинно потёр подбородок.
— Я сделаю тебя самым знатным дворянином.
