А когда приходит наркотическая ломка, собеседника даже не слышишь, всё внимание сосредоточено на боль.
Нечто подобное сейчас и испытывает Пётр.
– Да хуй знает, – пожала плечами та, – давай попробуем.
Лена прикоснулась двумя пальцами ко лбу пацана, и буквально за мгновение рваные раны затянулись, а на их месте вновь сверкнули синевой глаза. Однако Мутный не растерялся и снова встал перед Царём на колени, а заодно и выразил ему своё почтение.
Осколок стекла врезался в плоть, но плоская сторона не очень-то желала прокалывать мягкое глазное яблоко.
Мало того, даже веко не поддалось.
Мутный, вместо того чтобы подумать, решил начать ёрзать «розочкой» по глазнице. Царь взревел раненым зверем, снова попытался отстраниться, но наркоман крепко держал его затылок.
– Блядь, ты посмотри на этого долбоёба, – ткнула пальцем Лена в сторону Мутного. – Язык даже высунул от усердия.
– Да блядь, – раздражённо ответил тот. – «Розочка» скользкая, сука, с него кровищи, как из поросёнка.
– А он и есть хрюша, – Лена нагнулась ближе к уху пленника и весело хрюкнула несколько раз.
– Гер, может, сожрём его?!
– Позже, – отрицательно помотал я головой. – Поговорить с ним хочу. В нём душ сидит почти столько же, как у нас вместе взятых.
– Я знаю, – ухмыльнулась та, – давно их вижу.
– Готово, ебать, – поднялся на ноги Мутный и резко вытянул руки в сторону жертвы, демонстрируя нам свою работу, мол, та-дам!
– Ух ни хуя себе ты ему ебальник располосовал, – удивился я. – Может, тебе нож дать?
– На хуя? И так заебись, – отмахнулся тот.
– Ну чё, мать, ещё разок попробуем?
И Лена попробовала.
На этот раз кореш решил использовать тыкательную тактику. Правый глаз получил необратимое повреждение с первого удара. Вышло удачно, потому как Царь переводил дыхание от унявшейся боли, в общем, не дёргался. Но за тем всё изменилось, и наркоман стал мазать.
Место вокруг глаза, быстро превратилось в кровавое месиво. Как-то сразу стало неясно, достаточно ему или Мутный даже не соизволил попасть? В итоге он напрочь изрезал ему всю рожу, затем оторвался от жертвы и устало вытер испарину на лбу.
– Фух, бля, что-то я заебался на хуй, – выдохнул тот. – Хуй с ним, давай нож.
– Держи, утырок, – вместо меня, протянула ему клинок, Лена. – Ну чё, пробуем?
– Пого́дь, ща водички ебану, – кивнул тот и направился к прилавку. – Гер, сделай там эту хуйню свою, чтоб растаяло.
Я по старой памяти поймал пролетающую мимо частицу и щёлкнул пальцами.
