– А то вышли они, блядь, потны свои колотить. У нас хуй забалуешь.
– Думаешь, они зиму пережили? – высказал сомнения я.
– Почему нет? – пожал плечами пацан. – Мы, вообще, дети и ничего, как-то протянули.
– Ноги вы на хуй протянули, ха-ха-ха, – снова нашёл к чему прицепиться Мутный.
Но Царь, в отличие от девчат, быстро понял тактику поведения с наркоманом. Достаточно просто не вестись на подколы, и ему быстро становится скучно.
– Главный там кто? – спросил я.
– Батюшка местный, – ответил Пётр. – Он в Соборе местном работает.
Когда вокруг пиздец начался, так все сразу в церковь повалили. Ну как-то так получилось, что он и дал им спасение.
– Кто, Бог? – переспросила Тоня.
– Да какой на хуй Бог? – отмахнулся пацан. – Поп этот, Отец Се́ргий. Властный мужик, быстро всех к ногтю прижал и порядок навёл. Так что да, верней всего, они там зиму пережили.
– И на хуй нам оно всралось? – тут же возмутился Мутный. – Мы вроде как людей кошмарить собирались, а не молитвы слушать.
– А вот с них и начнём, – кивнул я.
– Сдаётся мне, от истинной веры там ни хуя не осталось.
– Кирюха рассказывал, как они там людей жгли, ну тех, кто против власти Сергия топил, – подтвердил мои подозрения Пётр. – Там на самом деле много дерьма поначалу творилось, они потому и свалили с Орехова.
– А, ну тогда заебись, – согласно кивнул Мутный. – А монашки там есть?
– Тебе на хуя? – удивлённо уставился на наркомана Царь.
– Отъебать, конечно, – пожал плечами тот. – Ну интересно же, они наверняка до хуёв голодные.
– Недолго осталось, скоро узнаем, – усмехнулась Тоня. – Люди впереди, много, я их слышу уже.
Словно в подтверждение её слов над деревьями прокатился колокольный перезвон. В той тишине, что сейчас овладела миром, он прозвучал особенно ярко. Мы точно почти на месте.
– Привал, – скомандовал я и первым сбросил рюкзак на землю.
Мутный даже заморачиваться по этому поводу не стал и улёгся прямо на него. Лишь слегка поёрзал, чтобы подвинуть поклажу под голову.
– Ну вот, мы почти у цели… – я хотел было толкнуть ободряющую речь, прежде чем перейти к обсуждению плана.
– Гера, иди на хуй, – отмахнулся Мутный. – Ты свою блево́ту патриотическую молодому, вон, толкай, а я на хую вертел все твои идеологии.
– Мне тоже по хуй, – пожал плечами Пётр, когда я перевёл на него взгляд.
– Ну и сосите хуй тогда, – отмахнулся я и завалился головой на рюкзак. – Сразу в посёлок пойдём, шифроваться не будем.
– Полностью поддерживаю, – подала голос Лена.
