Примерно через сорок минут дверь в сарае распахнулась, и в полумрачное помещение вошли десять человек. Весь их внешний вид говорил о том, насколько сильно они устали. Едва переставляя ноги, они молча добрели до своих койко-мест, на которые тут же со стоном и завалились. Вообще, было очень похоже, что они все, как один, пребывают под кайфом.
Однако поговорить с ними нам не дали, потому как двое вооружённых мужчин сразу попросили нас на выход. Притом сделали это таким тоном, словно мы заключённые, хотя, возможно, так оно и было.
Я уже ничему не удивлюсь. Однако повода для подобного отношения мы пока не давали, отчего оно выглядело, мягко говоря, не совсем уместно.
Ну, спорить мы не стали. Даже Мутный не отреагировал, вот только проходя мимо меня, выпучил глаза, подразумевая: «ну и как ты на это смотришь?»
Вот так, под конвоем, нас перевели в обычную многоэтажку, где на первом этаже оказалось что-то вроде столовой. Окна забраны решёткой, но, судя по всему, так и было задумано ещё до конца света.
Наверняка здесь раньше располагался магазин – планировка очень похожа.
Да и отделка не первой свежести, а значит, так досталось уже от старых хозяев.
Конвоиры спокойно заняли место у дверей, а мы уселись за длинный стол. Пока всё шло нормально, если не обращать внимания на странности в поведении местных.
К слову, на улицах народу так и не прибавилось, однако гул голосов, доносящийся со стороны храма, намекал на скопление населения у его стен. Да и отец Сергий что-то там про службу говорил.
Похоже, все жители посёлка сейчас там, за исключением вот этой, вооружённой парочки с хмурым выражением лица."
"– Эй, вы чего там расселись?! – внимание привлёк раздражённый оклик. – У нас официантов нет. Жрать будете или где?
– Ясен хуй! – первым с места сорвался Мутный.
Дополнительной консультации не потребовалось. Как только мы подошли к стойке раздачи, на ней тут же появились два подноса. А затем на них принялись выставлять и сами блюда.
Тарелка с похлёбкой, переваренные макароны с подливой, больше напоминающей «жидкий стул», хотя котлета своим видом вполне порадовала.
Три куска свежего хлеба, от запаха которого аж слюни потекли, потому как его мы не видели очень давно и кружка компота, с плавающим на поверхности изюмом.
Мутный схватил первый поднос, который только что успели заполнить и ломанулся к столу. К еде он приступил сразу, не ожидая остальных. Впрочем, я поступил его примеру, даже не подумал пропустить вперёд кого-то из девчат.
