Однако цыгана это нисколько не смутило – ухнул дробовик, затем ещё и ещё, пара коротких очередей, и лес снова погрузился в тишину."
"Однако нас теперь просто так не возьмёшь. Во-первых, Лена успела вылечить себя, меня и уже приступила к Мутному. Во-вторых, я был уже на ногах и прикрыл нашу компанию защитным куполом.
Каждый раз ругаю себя за тупость и отсутствие контроля над ситуацией, но, видимо, мои мозги не предназначены для боевых операций. Хотя возможен и другой вариант, мне попросту насрать как на свою жизнь, так и на жизнь товарищей.
Ведь у нас есть Лена.
Она, к слову, уже подняла синеглазого, а значит, вся компания в сборе, пришла наша очередь наступать.
Частицы послушно указали направление и даже примерное расстояние до цели, а затем я атаковал. Наверняка он не ожидал подобного манёвра и, скорее всего, здорово очканул, когда ветви деревьев, и кустарника принялись извиваться, и хватать его за руки, ноги, одежду, в попытке сковать движения.
Его мат и проклятия помогли нам отыскать точное направление, и вскоре перед взором предстал он.
– Эх ни хуя себе, вот это ты пиздищу на ебальнике отрастил! – тут же высказал своё мнение о бороде, Мутный. – Ты, блядь, цы́га, что ли? Охуеть, смотри какой копчёный.
– Угомонись, – отвесил я ему леща и обратился к новому знакомому: – Если отпущу, обещаешь не барагозить?
– Сто процентов, – серьёзно заявил тот, и я повёлся.
Как только путы ослабли, а бородатый получил свободу, Мутный моментально выхватил прикладом в лицо и рухнул без памяти, а я оказался под прицелом.
Надави он на спуск, ничего бы не случилось, защиту я больше не ослаблял. Но тут в схватку вступил Царь.
Его глаза вспыхнули синевой, и воин моментально перестроился и принялся поливать свинцом кустарник слева от себя. Затем выхватил пистолет и опустошил его магазин, так же, посылая пулю за пулей в пустое место. В глазах ужас, паника, казалось, он вот-вот бросится бежать, но кусты и деревья уже не позволят.
Пока его внимание было приковано к несуществующему противнику, я вновь оживил растительность и сковал бойца по рукам и ногам.
Вскоре наваждение его отпустило, и на нас серьёзным взглядом смотрел распятый цыган.
– Может, поговорим, а? – предложил я. – Мы не убивать тебя пришли.
– Говори, я послушаю, – сухо ответил тот.
– Хорошо, – кивнул я и продолжил. – Мы из Орехова, нам услуги специфические нужны.
Бородач продолжал молча сверлить меня безразличным взглядом, потому пришлось продолжить.
