Чутьё мгновенно вернулось из отпуска, а усталость как рукой сняло. Подумал было, что спутал, и это журчание ручья, но нет. Это клинок.
Осторожно выбрался из рощи, выглянул из-за угла вагончика. Глаза уже привыкли к темноте, поэтому силуэт Стефана, который с саблей наголо двигался к бытовке, где дрых его господин, я разглядел без проблем.
Чёрт, неужто ему так монгольская водка в голову ударила⁈
━─━────༺༻────━─━
г. Москва, гостиница «Загорский», личный номер княжны Елизаветы Аркадьевны.
Княжна Загорская с мрачным видом сидела в кресле с телефоном возле уха
— Да, отец… Я понимаю.
Нет, всё будет, доверься мне. Мои люди уже готовятся, адвоката я поменяла, этот кретин кормит рыб в Москве-реке. Земская не в курсе, что мы причастны… Она просто паникует, вот и всё. Но эта коза сидит у себя в шалаше и носа не высовывает. Бояться нечего. Тунгус будет нашим, отец. Обещаю!
Когда разговор окончился, князь Загорский кинул трубку, и короткие гудки почему-то жутко выбесили Елизавету. Тот позор в зале суда она помнила так, будто и сейчас сидела напротив уродливого коротышки Верещагина и выскочки Разина.
В груди кипел такой гнев, что не хотелось даже откупоривать вино.
Но тут забренчал новый вызов. Елизавета спешно ответила.
— Слушаю!
Искривлённое в злобе лицо плавно разгладилось, и губы даже изогнулись в лёгкой улыбке.
— Отлично. Дальше действуйте по плану."
"Хорошие новости. Очень хорошие. Княжна отложила телефон, взяла бутылку, ловко выдернула пробку и наполнила бокал.
Глава 24
Я успел незадолго до того, как Потоцкий рубанул бы наотмашь.
Короткий клинок с лязгом принял на себя довольно сильный удар, а сам шляхтич удивлённо посмотрел на меня, ещё соображая, что происходит.
Я знал, что он сильный. Но насколько, выяснять сейчас не хотелось, поэтому следующим движением я полоснул по кисти правой руки и отрезал три пальца вместе с тем, что носил родовой перстень, который переливался алым светом.
Отличный приём, которым можно обезвредить даже сильного мага. Жаль только, это не всегда можно исполнить.
Стефан закричал от боли и разбудил Матеуша, который завопил ещё громче, вскочил с постели и кинулся прочь. А через пару секунд рядом с нами уже стояли Бат и Батар. От них разило кислым перегаром, но это, похоже, не мешало им действовать и размышлять вполне трезво. Они скрутили шипящего от боли Потоцкого и вопросительно уставились на меня.
— Перевяжите ему руку, — приказал я, вытирая клинок от крови. — А затем приведите ко мне.
