Похоже, что бомбили железнодорожную станцию.
Одновременно откуда-то из-за деревьев на малой высоте выскочили несколько штурмовиков Та-3 и словно огненной косой прошлись по шоссе, сметая все на своем пути. Нет, я, конечно, видел на полигоне работу «таиров», но вот так, вблизи, зрелище было просто апокалиптическое. Залпы из блоков НУРСов представляли собой сплошные потоки огненных стрел, впивающихся в танки, бронемашины и грузовики. Рядом со мной вполголоса восторженно матерился Земляной, а в глазах Гризли горел какой-то адский огонь.
Штурмовики тем временем зашли на второй заход и причесали дорогу и обочины пулеметно-пушечным огнем. А в небе появились новые действующие лица.
Откуда-то сверху на «таиров» свалилась четверка Ме-109. Что там происходило с бомбардировщиками, я не видел, они скрылись из видимости, но думаю, их тоже не оставили без внимания. Боюсь, что сейчас повторится сцена из фильма «Живые и мертвые», когда немцы как на полигоне сбивали летящие без истребительного прикрытия советские бомбардировщики.
Я аж зубами заскрипел от бессилия, но, как оказалось, зря.
«Мессеры» вдруг резко вильнули в сторону, а им наперерез устремилась пара И-185. Хм, боевой радиус у этих истребителей чуть больше 400 километров. Не думаю, что кто-то пошлет их в прикрытие на предельную дальность без возможности вести бой. Значит, до линии фронта не более трехсот километров, а это, в свою очередь, означает, что история окончательно пошла по другому сценарию, и немцев все же смогли остановить.
На дороге тем временем творился форменный хаос.
Немцы в беспорядке бегали туда-сюда, а мой взгляд приковало к себе легковое авто, съехавшее в кювет и опрокинувшееся на бок. Удачно было то, что авто ехало в западном направлении и съехало с дороги с нашей стороны.
На постановку задачи Земляному с его пограничниками ушло буквально несколько секунд, и вот они уже скрылись в высокой траве. Гризли расположился поудобнее, расставив сошки на «Незабудке» и приготовившись в случае необходимости прикрывать наших.
Земляной со своими вернулся минут через тридцать, гоня пинками немецкого офицера в чине майора с витыми погонами на лимонно-желтой подкладке и таща на себе какого-то гражданского, на животе которого сквозь белую рубашку проступала кровь.
— И зачем ты его приволок? — кивнул я в сторону гражданского.
— А вдруг кто-то важный? — Земляной вытер пот со лба. — Вот этот вот, — он кивнул на майора, — уж больно защищал его. Да и портфель у него очень уж большой.
