Может, там что нужное содержится.
— Ладно, хрен с тобой, — я махнул рукой, — но потащишь его ты сам.
В нашем импровизированном лагере раненый гражданский пришел в себя. Перед этим его осмотрела наша хирург Наталья Вейдель и только покачала головой: не жилец. К тому времени я скинул с себя маскировочный костюм и расхаживал в форме немецкого ефрейтора, периодически ловя неприязненные взгляды со стороны некоторых членов нашего маленького отряда."
"— Кто вы? Назовите себя? — по-немецки обратился я к раненому.
Увидев перед собой немецкого солдата, тот немного успокоился.
— Меня зовут Вальтер Френц. Я личный фотограф фюрера. В моем портфеле — заснятая и проявленная кинопленка с убийством русскими бандитами рейхсфюрера Гиммлера. Ее нужно немедленно передать командованию, чтобы ее поскорее доставили в Берлин. Я сам хотел это сделать, но, видимо, фортуна отвернулась от меня. Поспешите. Фюрер должен знать, как все произошло… — С каждым словом он говорил все тише и тише и, произнеся последнюю фразу, отключился.
Вот так да. Можно сказать, у нас в руках — документальное подтверждение совершенного нами. Эх, хотел бы я посмотреть это кино.
Теперь остро встал вопрос, как переправить пленку командованию, только уже не немецкому, а в Москву. Ну да решим и эту проблему.
А вот допрос майора-связиста дал очень много полезной информации. Поначалу он кочевряжился и наотрез отказался говорить, всеми силами изображая из себя героя рейха. Пришлось припугнуть его.
— Майор, вы все равно умрете, но у вас есть выбор умереть как солдату и мужчине или… — Я многозначительно замолчал.
— Или что? — опасливо спросил он.
— Видите вон того русского? — я кивнул на Гризли, расположившегося чуть в стороне и разбирающего свою винтовку для чистки. Странно, что Ваньки Воронова рядом не было. Вот кто был буквально в восторге от крупнокалиберной снайперки. — Я отдам вас ему. Он с огромным удовольствием выпотрошит вас как свинью, он умеет это делать мастерски. Вы увидите все свои внутренности, прежде чем умрете.
Как по заказу Гризли обернулся в нашу сторону и ощерился в подобии улыбки.
Похоже, он еще не до конца отошел от увиденного разгрома на шоссе. От этого оскала, да еще сквозь свалявшуюся от ползанья по болотам и торчащую клочками бороду, майора аж передернуло.
— Обещаю вам, майор, что если вы ответите на мои вопросы, то я огражу вас от этого русского, а потом дам пистолет с одним патроном и разрешу написать последнюю записку родным.
Связист оказался очень информированным.
