А тут все свои."
"— Кхм… — Я кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание. Ладошки моментально исчезли из рук Николая, а радистка вскочила по стойке смирно. — Да не тянитесь вы так, Ольга. Вы ведь позволите вас называть по имени? Тем более что я родственник вот этого человека. — Я кивнул на Николая. — Он ведь в чем-то прав, и вам действительно лучше улететь. Здесь найдется кому поддерживать связь с Большой землей. Если хотите, я вам просто прикажу, и это уже не будет дезертирством.
Ох, лучше бы я этого не говорил. Старшина Панкратьева окатила меня холодным взглядом.
— Извините, товарищ командир, у меня скоро сеанс связи.
Она резко повернулась и уселась перед рацией, напялив на голову наушники. Казалось, даже ее спина излучала негодование. Я лишь пожал плечами и ушел, оставив этих двоих наедине.
Самолет стоял, готовый в любую минуту сорваться в небо. Двигатели были уже прогреты и мерно гудели. Я за руку попрощался со своими, теперь уже бывшими однополчанами. С Гризли крепко обнялись. Бывший ротмистр расчувствовался и, отвернувшись, быстро смахнул слезы с глаз.
Чуть в стороне Николай нежно прощался с Ольгой. Я показал комиссару в их сторону глазами, и в ответ он коротко кивнул, мол, позаботимся.
Я сделал шаг к самолету, когда яркая вспышка ослепила меня и раздался грохот взрыва. Неведомая могучая сила вдруг подхватила меня и понесла по воздуху.
«Обстрел», — подумал я.
В спину что-то ударило со страшной силой, и сознание померкло.
ИнтерлюдияТатьяна.
Она сидела за столом и штудировала очередной учебник по хирургии, когда в груди вдруг резко кольнуло и показалось, что сердце сжали в холодных тисках.
На лбу выступил холодный пот, и Таня без чувств сползла со стула на пол.
Домработница Берии, проходившая в тот момент мимо ее комнаты, увидела молодую женщину лежащей на полу и начала громко звать на помощь. Совместно с подбежавшим охранником и Нино Теймуразовной Таню бережно уложили на кровать. В этот момент она очнулась и прошептала непослушными губами:
— С Мишей что-то случилось.
Татьяна уже знала, что ее муж жив и воюет в тылу у немцев. Лаврентий Павлович сказал, что он совершил какой-то подвиг и что его представили к званию Героя Советского Союза. А еще Берия сказал, что скоро Миша вернется в Москву и они наконец-то увидятся. И вот сейчас она ясно почувствовала, что ее любимый находится буквально между жизнью и смертью.
Пришедший доктор осмотрел ее и, покачав головой, сказал:
— Ну что же вы, голубушка, так разнервничались.
