Ипподром

А вот и он, Александр Александрович Крошин, сидит спокойный, не обращая ни на кого внимания. Здесь он личность, победитель. Падишах крохотного государства. На работе он рядовой инженер. Внешне все очень прилично. Старенькая «Волга», скромная квартира. Одет со вкусом, но не броско, держится с достоинством, но скромно, говорит вполголоса. Власть. Он имеет власть. Пусть пока в микромире, пусть над людьми ничтожными. Нужно иметь терпение, торопиться нельзя. В Москве он поторопился, больше такой ошибки не повторит.

Лева начинал понимать Крошина.

Зачем понадобилось покупать Логинова? Деньги? Для Крошина это не деньги. Тысяча людей поставили на непобедимого фаворита. Крошин захотел – и Гладиатор проиграл. И убил он, конечно, не из-за денег. Его ослушались, обманули, над ним посмели издеваться. Личность он или не личность? Простить, забыть? Значит, отступить? Признать себя побежденным? У него был лишь один зритель, он сам. Именно перед собой он не мог спасовать. Признать, что ты нуль, что не можешь, вся твоя сила сплошной блеф и самообман? Жизнь не удалась, ты ничтожество?

Лева сел в сторонке и смотрел на Крошина.

Убийца. Внешне – интеллигентный, с обаятельной улыбкой.

Неудача с Логиновым таила еще одну опасность. Вполне возможно, что старый наездник Крошина знал. Наверняка знал. Логинов расскажет о попытке подкупа, двери ипподрома закроются. Где же тогда царить?

И все равно для совершения убийства таких мотивов недостаточно, должно существовать что-то еще. Главное? Что? Что могло толкнуть Крошина на убийство?

Лева подошел к ложе, один из парней «случайно» загородил вход.

– Простите, – Лева хотел его обойти, но второй тоже встал.

Крошин медленно повернулся, приветливо приподнял руку. Телохранители молча расступились. Лева спустился в ложу.

– Добрый день, как успехи? – весело спросил он.

Наташа лениво кивнула, Аня смутилась, протянула руку и тут же отвернулась. Крошин хлопнул по сиденью стула и сказал:

– Садитесь, сейчас мы победим.

– Как день в целом? – тоном заядлого игрока поинтересовался Лева.

– При своих, – ответил Крошин. – Сейчас жду двух. Начал Внуком, говорят, его играли мало. Если «доеду», уходим.

– Кого ждете? – Лева чувствовал себя неуютно и смотрел на выезжавших к старту лошадей.

– Свирепого и Калину, пятого и восьмого, – ответил Крошин. – Двадцатью рублями каждого, решил завернуть покруче.

– Ну-ну, будем бежать. – Лева освоился и посмотрел Крошину в лицо. На губах у того была улыбка, глаза же смотрели спокойно и пытливо.