Ипподром

– Много работы? – Крошин, не чокаясь, выпил свою рюмку и тут же ее наполнил.

– Хватает. – Лева вновь выпил минеральной воды. – Магазин обворовали, колупаемся.

– А Колька как? – Анна села рядом, положила ладонь на Левину руку, требовательно заглянула в лицо.

– Понятия не имею, – Лева пожал плечами. – Куниным занимается прокуратура.

– А вы, значит, поймали – и побоку? – Анна убрала руку и отстранилась. – Хороши, нечего сказать.

Значит, разговор будет вести Анна, за этим она сюда и приехала. Вернее, ее привезли.

Почему она подчиняется Крошину? Наташа – понятно, а почему Анна? Ну, девочку я быстро приструню. Лева медленно к ней повернулся, оглядел, как это делает Рогозин, от туфель до острого носика и раздельно сказал:

– Не стоит со мной так разговаривать. Я уже вам это говорил, Аня. Больше повторять не буду.

Анна вскочила и убежала на кухню, Крошин выпил и сказал:

– Зачем так, Лева? Сильный мужчина не должен грубо разговаривать с женщиной.

– Простите, я сам разберусь, как с кем разговаривать.

 – Леве хотелось разозлить Крошина, снять с него маску добродушного дядюшки. Ведь убивал-то он наверняка без обаятельной улыбки. Какое же у него настоящее лицо?

Крошин лишь усмехнулся, вновь налил себе и сказал:

– Девушку можно понять. Парня ждет большой срок. Как квалифицируют преступление?

– Понятия не имею. Непредумышленное убийство, наверное. – Лева повернулся к дверям: – Наташа, где обещанный кофе?

– Он в следственном изоляторе? – спросил Крошин.

– Я утром хотел ему передачу организовать, не приняли.

 – Крошин говорил безучастно, словно рассуждал вслух. – Говорят, не значится. Где же он может быть?

Лева растерялся. Как же они со следователем не предугадали столь простой ход? Лопухи, одним словом – лопухи. Старый и молодой, два сапога пара. Лева решил свою растерянность не скрывать, естественность еще никого не подводила.

– Не значится? – Он посмотрел Крошину в глаза. Крошин очень хотел казаться добродушно-рассеянным, у него не получилось.

 – Позвоните следователю, спросите. Телефон есть?

Крошин не выдержал, отвернулся. Лева понял, что преступник ловит его. Не ходил он в тюрьму, проверяет. Боится? Лева никогда не думал, что сможет сидеть с убийцей за столом и мирно беседовать. Он и не воспринимал Крошина как убийцу. Лева понимал это чисто теоретически, ненависти к Крошину почему-то еще не чувствовал. А уж страха и в помине не было. Почему? Странно все это.

Наташа принесла кофе, Лева поднялся.