Ипподром

За последние три дня Крошин похудел, под глазами проступили темные пятна, резче обозначились скулы.

– Вы меня пригласили, я пришел, – сказал он. – Чем я могу помочь следствию?

– Как дальше жить будем, Александр Александрович? – Следователь облокотился на стол, подпер ладонью подбородок, приготовился слушать.

– Прокуратуру интересуют мои личные дела или производственные успехи? – спросил Крошин. Почему-то его раздражал пустой стол. Ни бланка допроса, ни дежурных вопросов, ни уголовного дела, в которое все время должен заглядывать следователь.

– Нам разговаривать долго, не один день. И вам, и нам будет значительно легче, если в наших беседах мы станем исходить из посылки, что все присутствующие достаточно умны, – сказал следователь. – Согласны?

Крошин посмотрел на следователя, перевел взгляд на Леву, решал, согласиться или нет. Следователь ждал.

– Согласен, – кивнул Крошин.

– Было бы целесообразно, опять же для облегчения процедуры, установить круг вопросов, по которым разногласия отсутствуют.

Следователь озадачил не только Крошина, но и Леву, который не предполагал, что допрос начнется в столь необычной манере.

– Зачем вы пригласили меня, Николай Тимофеевич? – спросил Крошин.

Следователь огорчился, не пытаясь скрыть огорчения, укоризненно покачал головой.

– Нехорошо, Александр Александрович. Мы же договорились, что дураков в этом кабинете нет.

Крошин задумался. Старик хочет вести допрос на основе: ты знаешь, что мы знаем. Выгодно или невыгодно?

Следователь сжал подлокотники кресла, напрягся, как перед физической работой. Настроиться на одну волну, на одну волну с преступником. Не раздражаться, не презирать его, не ненавидеть. Представь себе, что перед тобой больной человек, которому ты обязан оказать помощь.

Крошин молчал уже больше минуты. «Возмущение либо вопрос выставят меня в идиотском виде. Действительно, ведь всем все ясно. Почему он не ведет протокола? Есть у них пальцевые отпечатки или нет? Получили они мою дактокарту из Москвы?»

Лева видел, как между следователем и Крошиным мечутся непроизнесенные вопросы и ответы.

– Я знаю, почему вы меня пригласили, – наконец сказал Крошин.

Следователь наклонил голову.