Ипподром

Что происходит? Прокурор, следователь, все эти людишки должны ждать, нервничать. Придет или не придет? Он, Крошин, убийца! Он плевал на их законы, на их мораль! Они обращаются с ним как с нашкодившим в школе мальчишкой. Уйду, сейчас же уйду! Он взглянул на часы. Еще минута – и пусть ищут. Он прошелся по коридору, вновь взглянул на часы. Еще минута – и точно уйду. Он сел на диван.

Подошел Лева, увидел Крошина, указал на кабинет.

– Николай Тимофеевич занят?

Крошин молча отвернулся. Лева тоже подергал дверь, сказал нерешительно:

– Странно, Николай Тимофеевич очень пунктуальный человек.

Из соседнего кабинета вышел незнакомый мужчина и спросил:

– Товарищи Гуров и Крошин?

– Да, – ответил Лева.

– Николай Тимофеевич мне позвонил, он просит извинить его, скоро будет.

– Хорошо, хорошо, мы подождем, – Лева улыбнулся. – Большое спасибо, – и сел на диван рядом с Крошиным.

Со дня убийства Крошин полагал, что уголовный розыск ночей не спит, ищет преступника. Если его поймают, то допросы начнут вести начальник управления и прокурор.

Конечно, прилетят из Москвы. Не шутка, самого Крошина взяли! А он им показал бы. Взяли-то взяли, да придется отпустить и извиниться. Вам не привыкать. В Москве на Петровке извинялись, а уж здесь-то… Мелко плаваете, не по зубам вам Крошин. Ловите, сажайте слабеньких дурачков, сильные и умные будут жить, как им хочется. Как хочется, а не как предпишете вы.

Он встал и, не обращая на Леву внимания, направился к выходу. Замедлил шаги, ждал – сейчас раздастся: «Стой!», лязгнет затвор пистолета.

Пистолет Левы лежал в сейфе, а он сам сидел не двигаясь и, задумавшись, смотрел в потолок.

В конце коридора Крошин резко повернулся, зашагал обратно. Уйти он не решился и теперь делал вид, что просто разгуливает.

Следователь вышел из дальнего кабинета, открыл дверь, пропустил Леву и Крошина, сердито сопя, занял свое место и сказал:

– Извините за опоздание. Какие же подонки еще ходят по земле! – Он потер ладонями лицо, вздохнул. – На пенсию, хватит. Закончу эти делишки и на покой.

Делишки? Это он, Крошин, проходит по разряду «делишек»?

– Так, Александр Александрович, – следователь похлопал ладонями по столу, тряхнул головой, отгоняя какие-то посторонние, более важные мысли. – На чем мы остановились?

Крошин взглянул на следователя, пожал плечами.

– Ах да, – следователь хмыкнул. – У вас больше вопросов ко мне нет. Так, так, так. А у меня к вам вопросы есть. Только прежде, – он повернулся к Леве, – дружок, папочку из сейфа дай мне, пожалуйста.