Ипподром

Аня говорила, что мать художник, возможно, она и права, закройщик вполне может быть и художником. Анна закончила первый курс факультета журналистики, имеет две академические задолженности. Не привлекалась, не задерживалась, на учете не состоит.

Наталья Алексеевна Лихарева, по данным центрального адресного бюро, в городе не проживает. Не привлекалась, не задерживалась, не состоит. Среди студентов университета не значится, поступала прошлой осенью на филологический факультет, не прошла по конкурсу. По адресу, где проживает Лихарева, она не прописана, кооперативная квартира принадлежит супругам Скобеевым, которые находятся в заграничной командировке.

В отделении милиции известно, что квартиру оплачивает Крошин Александр Александрович, которому хозяева оставили ключи.

Лева отложил справку. Значит, Наташа в университет не прошла по конкурсу, домой возвращаться не захотела. Чем же она занимается и на какие средства живет? Да уж наверняка не ворует, людей не убивает, живет же на деньги Сан Саныча.

Сколько же он зарабатывает или выигрывает?

Крошин Александр Александрович, родился в Москве, работает старшим инженером в СМУ. Холост… Однокомнатная кооперативная квартира… Характеризуется исключительно хорошо… оклад сто шестьдесят, заработок около двухсот рублей в месяц.

Лева перевернул справку учета о судимости и задержаниях в органах милиции.

До встречи с Ниной еще оставалось время, Лева позвонил Ломакину.

– Я этого Крошина, кажется, знаю, – сказал Трофим, не жалующий всякие вступительные фразы.

 – Три года назад в Москве судили большую группу валютчиков. Там наших двое затесались, я и ездил. Твой Крошин проходил по делу. Кажется, он месяц находился под арестом, затем его за недоказанностью освободили, на суде он выступал уже как свидетель. Я его запомнил, так как мой дружок из МУРа из-за него неприятности имел. Незаконный арест и прочее… Хотя ни суд, ни прокуратура не сомневались, что твой Крошин по самые уши замаран в деле был, раз не доказали… сам понимаешь…

Лева слушал, не перебивая.

– Конечно, валюта – одно, мокрое дело – другое. Не вяжутся они, знаю, – продолжал Трофим.

– Нет, не вяжутся, – согласился Лева.

– Так я Стасу в Москву позвонил, он нам справочку на нашего героя составит. Почему-то он из столицы убрался. Номер уголовного дела Стас тоже пришлет, ты его в прокуратуру подсунь, пусть твой «по особо важным делам» графин воды выпьет и запросит то дело. Вы его полистайте, мало ли.