Иранская мина

«Так я долго не протяну», – подумал Виктор, крутя руль автомашины. Бойцы меняются, охрана в посольстве тоже работает по сменам. Да, их тоже привлекают к разным операциям, но все же они могут хоть немного отдыхать, им дают время на сон и прием пищи. Буторин же вторые сутки был «на сухомятке» и выдул уже ведро кофе. Ему казалось, что еще немного, еще один сигнал, и они наконец возьмут радиста и рацию. Черт с ней с рацией – главное, радиста и шифровальные блокноты. Главное – вообще ключ.

И еще Буторина не оставляло ощущение, что радистов кто-то прячет.

Тот, кто давно живет в Тегеране, хорошо знает город и вообще хорошо подготовился к их приему. Но что дальше? Он задумывался сам, задавал этот вопрос Шелестову, но ответа не знал никто. Ведь радисты наверняка передают, что их обложили, что за ними идет настоящая охота, что опасность на каждом шагу. Что в таком случае предпримет Берлин? С августа уже столько немецких агентов было выявлено и арестовано, многие дают показания. Неужели гитлеровцы не успокоятся и снова будут гнать сюда парашютистов? Но с какой целью? Очевидно же, что покушение не удастся. Или не очевидно?

Два пистолетных выстрела ударили в ночи, и тут же на перекрестке мелькнул и исчез свет автомобильных фар. Буторин резко затормозил и выключил фары своей машины. Открыв дверь, он вышел на улицу и стал прислушиваться. Несколько фонарей освещали улицу, но было много и темных участков. Старое изношенное оборудование, провода. В городе свет есть не всегда. Но власти с помощью советских специалистов стараются, чтобы свет был в жилых домах и на производстве.

Шум автомобильного мотора звучал где-то далеко справа, наверное, через две улицы. Виктор собрался снова сесть за руль и отправиться в том направлении, туда, где жарко, где идет перестрелка. Он уже привык, что незаинтересованная сторона всегда стремится перебить врагов, а разведке нужные живые агенты. Иранским солдатам, да и командирам, на это наплевать, они стараться не будут. Помощь только от патрулей НКВД, но и они зачастую плохо ориентируются и вместо того, чтобы стрелять по конечностям, палят из автоматов длинными очередями.

Так можно попасть и в ноги, но если пять или шесть пуль перебьют обе берцовые кости, если будут задеты нерв и основная артерия и агент истечет кровью и начнет мучиться от диких болей, то ты его в таком состоянии даже до больницы не довезешь. «Эх, все надо делать самим. Никто нашу работу за нас не сделает».

Но сесть в машину оперативник не успел.