– Что за неотложное дело заставило вас послать за нами в столь поздний час? – спросил молодой человек, беря стаканчик виски, который предложил ему солдат."
"– Настал день вашего торжества. Ваш враг Шон О'Нейл повержен, – ответил Рассел, потом кивнул солдату, и тот, выглянув в коридор, пригласил войти какого-то человека, стоявшего за дверью.
В комнату стремительно шагнул воин из клана О'Доннелов. В руках он держал грязный, вонючий сверток.
– Положи на стол, – приказал вице-король, а потом добавил: – Разверни.
– Боже мой! – воскликнул лорд Фицджеральд.
– Черт возьми, – пробормотал лорд Берк.
Хью побледнел. На столе лежала отрубленная и вымазанная дегтем голова мужчины.
– Что это такое? – севшим голосом спросил молодой человек.
Вице-король достал из железного шкафа тысячу марок, пересчитал их и протянул воину. Солдат проводил посланца О'Доннела до двери.
– Вы не узнаете своего дядю Шона? – осведомился вице-король. И, не дожидаясь ответа, повернулся к солдату и приказал: – Насадите ее на пику и выставите у северо-западных ворот.
Путь весь Дублин знает, что ждет изменника, выступившего против королевы.
Минуту или две Хью ошеломленно смотрел на вымазанную дегтем голову, чувствуя, как в нем медленно закипает ярость. Бешеная гордость О'Нейлов взыграла в нем. Пальцы Хью сжали рукоятку кинжала, но Берк положил руку на плечо молодого человека и предостерегающе покачал головой.
«Я должен был победить Шона в честном поединке, – подумал Хью, – и устроить ему потом похороны, достойные поверженного правителя этих земель.
Никто не смел осквернять его останков! У жителей Ольстера долгая память, и англичане еще поплатятся – жестоко поплатятся – за это бессмысленное зверство!»
– Ну? – сказал вице-король.
– Наконец-то мы одержали верх над О'Нейлом, – проговорил сэр Генри, глядя на Хью, – но вас, похоже, это не слишком обрадовало.
Чертыхнувшись в душе, Хью выдавил из себя улыбку:
– Все хорошо, Генри, но я чувствую себя обманутым: меня лишили возможности отомстить.
Вице-король усмехнулся.
– Надеюсь, вы это переживете, – с довольным видом заявил он.
Данганнон, Ольстер, Ирландия
Шон О'Нейл, надежда и опора мятежных обитателей Ольстера, был мертв. Холодные серые облака, мрачные и угрюмые, низко нависали над землей, словно сами небеса оплакивали его кончину.
Кэтрин Деверо О'Нейл, одетая во все черное, опустилась на колени у могилы мужа и попыталась молиться, но мысли постоянно возвращались к земным делам и тревогам.
