Создавалось ощущение, что он стал настолько плотным, что его можно было потрогать…
Пламя свечей то становилось выше, то почти опадало.
– …Свет Негасимый, прими же мой дар! – выкрикнул Аурватор и полоснул неведомо откуда возникшим в его руке ножом по моему правому запястью. И белый алтарь покрылся алыми брызгами моей крови.
Деловито поправив мою руку, так, чтобы кровь из раны стекала строго в отведенный для этой цели желобок, выдолбленный в камне, мужчина снова перехватил нож поудобнее.
– Вечная Тьма, прими своей дочери кровь! В дар приношу я ее!
Левое запястье обожгло болью, и снова прохладные жесткие пальцы развернули мою руку так, чтобы не потерять ни капли драгоценной влаги, и она стекала именно туда, куда требовалось дер Касару.
Он вновь стал читать заклинания, а я… Просто лежала, слабея от потери крови. А еще что-то утекало из души, оставляя в груди сосущую пустоту.
Мысленно я прощалась с жизнью и с такими дорогими мне людьми.
Прощай, папочка. Родной мой. Мы больше никогда не увидимся.
Грег… Дурашливый мой названый братик, ставший за этот недолгий срок таким родным. Надеюсь, ты не очень сильно будешь горевать по своей непутевой сестре…
Леди Эстель, заменившая мне маму, которой у меня никогда не было. Лорд Найтон… Я вас никогда не называла мамой и папой, хотя вы и намекали, что совсем не против этого."
"Себастьян… Ты еще найдешь свое счастье с другой девушкой. Которая будет лучше меня, мягче, спокойнее, не такой своенравной.
Вы поженитесь, она станет сидеть в твоем доме или замке и создавать домашний уют. А я была совсем другой.
Дагорн… Ваше императорское величество… Лорд Дагорн… Спасибо! Вы великий император. Вы – настоящий мужчина, и это гораздо ценнее.
Кажется, на какое-то время я провалилась в беспамятство. А когда снова начала слышать, не сразу поняла, что происходит.
Грохот… Крики… Звуки торопливых шагов… Снова чей-то гневный выкрик… Взрыв…
Откуда в этом подвале взрыв? И кому принадлежат эти голоса?
Дагорн? Откуда здесь взяться императору? Наверное, я уже брежу от потери крови.
Веки были невероятно тяжелыми, и как же трудно оказалось открыть глаза.
– Свет и Тьма, примите в дар жизнь! – фальцетом выкрикнул Аурватор, и последнее, что я увидела, – мелькнувший в мужской руке ритуальный нож, который спустя мгновение вонзился мне в грудь.
