Мы с ней случайно столкнулись. А теперь она моя.
– Не совсем, – покачал головой дух. – На ней нет метки принадлежности. Без этого ее смогут отобрать даже против ее и твоей воли.
– О! – уставилась я на демоницу.
Что-то про эту метку говорил и Себастьян, но сейчас взывать к его знаниям было бесполезно. Он как зачарованный ходил вдоль книжных стеллажей и с благоговением водил кончиками пальцев по книжным корешкам.
– А как поставить эту метку? – деловито уточнил Грег."
"– Вам рассказать или предоставить литературу на эту тему? – усмехнулся Хранитель.
– И то и другое! – Я улыбнулась. – С одной стороны, хочется побыстрее эту метку поставить, так как я совсем не желаю, чтобы ее у меня отобрали. А с другой – нужно узнать всю информацию в подробностях. Ну и вообще об огненных гончих. Если можно, конечно.
С постановкой метки все оказалось прозаично и банально: гончая должна была лизнуть каплю крови хозяина, а тому, опять-таки своей кровью, нужно было нанести на ее лоб символ власти. Изображение этого символа я смогла найти в выданной Хранителем книге.
Себастьяна даже звать не стала, он все так же осматривал книги и, кажется, напрочь забыл и про меня, и про Грега. Только изредка что-то шептал, беря в руки один из фолиантов и листая страницы.
– Руби, ты уверена? Ты точно согласна остаться со мной навсегда и принять символ моей власти и печать принадлежности мне? – спросила я гончую, присев перед ней на корточки и заглянув в ее умные глаза. – Тогда ты не сможешь вернуться в свой мир и навсегда останешься со мной.
Собака тихо тявкнула и лизнула мне руку, после чего положила голову на мои колени.
– Ты ей нравишься, – произнес Грегориан, который уже что-то жевал.
Когда только успел сходить и добыть себе еды? Или в карманах принес?
– Она мне тоже очень нравится! – Я погладила псину по рогатой голове и проследила взглядом за тем, как заметался ее хвост.
А потом решительно уколола кончиком своего кинжала безымянный палец на левой руке и дала Руби слизнуть выступившую капельку. Потом выдавила еще немного крови и, сверившись с рисунком в книге, аккуратно нарисовала на ее лбу символ власти.
Как только закончила, рисунок вспыхнул багровым светом, сразу же погас и исчез, а на его месте проступила руна. Но не в виде рисунка, нанесенного поверх шерсти, и не клеймом… А так, словно собачья шерсть по тонкой линии, вырисовывающей эту руну, из ярко-красной стала темно-бордовой, почти черной.
– Ой! А это что? – жадно спросил брат, таращась на лоб собаки.
