Исай

И объем движка на литр, – прошептал муж хрипло. – Поджигай, пока не продрогли ты и мой сын.

– Сын? А если дочь? – рассмеялась я.

– Дочь у меня уже есть. Я точно знаю, что будет сын, – самоуверенно заявил Феликс, а я рассмеялась. Кажется, Исай не намерен спать, как только мы вернемся в дом. Но я не возражала. Я нуждалась в тепле крепких и надежных рук, которые обожала.

Без сожаления бросила зажженную зажигалку в сторону автомобиля.

Пламя медленно и необратимо заскользило по кузову, проникая в салон, ведомое ручейками горючей жидкости.

"Мы отошли на безопасное расстояние. И смотрели, как мечта моего мужа погибает в огне. Но мой Феликс совсем не печалился по этому поводу. Он улыбался, поглаживая мой живот своими горячими ладонями. Я знала, что у моего Исая теперь есть другие мечты и цели. К примеру, наши дети. Наш дом. Наша семья. Мы.

* * *Глава 35

– Ты издеваешься? – возмутился молодой человек, зажав автомобильный брелок в цепких пальцах. – Да это почти задаром! Тачка стоит в пять раз больше!

– Так продай тому, кто ее купит за эту цену! Какого хрена ко мне приперся-то? – иронично усмехнулся Марат и потянулся за чашкой.

Судаков откровенно бесил хозяина «Виража». К тому же хороший знакомый попросил об одолжении, если вдруг сопляк появится на его горизонте со своими проблемами. Отказать Марат не мог, да и не собирался. Он был многим обязан семье и связям этого самого знакомого.

И хозяин автоцентра средней руки, где можно было приобрести подержанные тачки, с плохо скрываемым удовольствием вернулся к остывшему кофе.

Марат был человеком слова и чести. Но в его биографии было темное пятно. Даже не пятно, а тень. И эта тень – родство со славным и некогда зажиточным семейством Судаковых.

Марат помнил, как много лет назад обратился за помощью к двоюродному братцу по материнской линии. И помнил, как его мелкий отпрыск – племянник Ванечка, смотрел на взрослого мужчину с явным превосходством, когда брат гнал его из дома, отказавшись помочь.

Сейчас удача улыбнулась Марату. А когда хороший человек, а по совместительству и деловой партнер, шепнул ему о просьбе, то старый бизнесмен был только рад угодить. И, разумеется, вогнать последний гвоздь в гроб под названием «Имущество Судаковых». От всего капитала остались лишь воспоминания.