Исай

Они просто сволочи, Сень. И я не собираюсь им помогать.

– Они мои родители! – всхлипнула я. – Я не могу так. Знать, что их можно спасти, и бездействовать!

– Белка, черт! – тряхнул головой Исай, но я уже сделала шаг назад, сбросив его руки. – Они уже разлучили нас однажды. И делают это вновь! Разве ты не видишь?

– Они мои родители, Фелюш! – всхлипнула я. – Я должна им помочь.

– А мне? Я твой муж, Сеня. Мне ты ничего не должна? – повысил голос Исай.

– Фелюш, я ведь не отказываюсь от тебя, от нас! – твердо произнесла я.

– От меня помощи они не дождутся, – пригрозил Феликс, а я глубоко вздохнула.

– Я и не прошу тебя им помогать, – решительно ответила я и вернулась в комнату, чтобы собрать чемодан и, спустя несколько часов, оказаться дома.

Наутро после нашего возвращения я оставила бабушек с Верой. А сама, собрав все свои сбережения, паспорт и сложив в рюкзак пару сменных вещей на сутки, вышла из дома."

"У крыльца меня уже ждала машина.

– Можешь не встречаться с ними, – предложила я.

Но мой Исай лишь хмуро взглянул на меня, продолжая хранить тяжелое молчание. На заднем сиденье автомобиля лежала такая же сумка, как и моя: сменные вещи на ближайшие сутки.

– Хрен им, а не личную беседу с тобой, – пробормотал муж.

Я отвернулась к окну. Кажется, дорога будет долгой.

* * *Глава 28

Погода была мерзкой. Феликс что-то проворчал вполголоса, по поводу луж и легких кроссовок на моих ногах.

К счастью, нас уже встречали люди Матвея. И после приземления тут же усадили в машину и привезли к трехэтажному, серому, безликому, но пугающему зданию с охраной по периметру и решетками на окнах.

Массивные ворота никто не торопился распахивать перед нами. А люди, вооруженные автоматами и одетые в бронежилеты, наводили на меня жуткий страх.

Я вцепилась в ладонь Феликса, интуитивно ища поддержки.

– Не передумала? – тихо спросил любимый, а я отрицательно затрясла головой.

Феликс кому-то позвонил, и, спустя десять минут, появился незнакомец в форме, провел нас через жуткий коридор с решетками на каждом шагу и распахнул перед нами массивную, металлическую дверь.

Комната угнетала серым цветом, и казалось, будто иголки липкого страха врезаются под кожу.