Исай

Я крепко держала широкую и теплую ладонь Феликса в попытке согреться, потому что холод, пропитавший стены помещения, давил и угнетал.

– Ожидайте! – глухо произнес незнакомец и вышел, оставив нас с Феликсом вдвоем.

– Сень, послушай, – пробормотал муж, обнимая меня крепче и притягивая к себе. – Ты ведь знаешь, что я тебя люблю?

Я взглянула на Феликса. В глубине его глаз бушевали эмоции, настолько разные и противоречивые, что я невольно крепче сжала пальцы, комкая тонкий свитер мужа в кулаки.

Мне вдруг показалось, что мой Феликс боится потерять меня.

Стальная дверь с угрожающим скрежетом распахнулась, и в комнате появился мрачный человек в форме.

Следом вошла… женщина. Я с трудом узнала в ней свою мать. Без косметики, в измятой и темной одежде. С покрасневшими от слез глазами и суровыми морщинами на красивом лице.

Она вдруг показалась мне старухой. А ведь моя мама – видная и эффектная женщина, знающая цену своей красоте.

– Мама! – прошептала я.

Феликс не стал держать меня, опустил руки, будто освободил и предоставил право выбора.

– Десять минут! – отрывисто бросил жуткий человек, снял с матери наручники и замер у двери, глядя прямо перед собой.

Я шагнула ближе к маме. Феликс остался позади. Я сделала еще шаг вперед.

Мои руки дрожали, и я хотела обнять женщину, подарившую мне жизнь.

– Блядская подстилка! – прошипела вдруг мама, и в следующее мгновение я ощутила обжигающую боль на щеке от материнской ладони. – Вытащи меня отсюда! Немедленно!

Из моих глаз брызнули слезы, рука прижалась к пылающей щеке.

Я не могла поверить, что меня ударила мама. Ударила так, что в ушах зазвенело, и я пошатнулась, едва не потеряв равновесие.

Перед глазами вдруг оказалась широкая спина моего мужа. И я ничего больше не видела.

– Ты слышишь, паршивка?! – кричала мать, но я не видела ее лица. Зато слышала сквозь настойчивый звон в ушах. И мне оказалось этого достаточно. – Ты должна! Обязана! Подкупи адвоката! Следователя! Кого угодно! Я твоя мать, в конце концов!

– Да какая вы мать! – процедил мой Феликс, а я нашла в себе силы выглянуть из укрытия, надежного и непреодолимого, точно гранитная скала.