Исцели меня

И только отъехав на значительное расстояние, я развернулась и вновь взглянула на Глеба.

— Что? — вопросительно смотрит на меня, нахмурив лоб.

— Прости за то, что сказала тогда в машине.

— Ты вроде как извинялась.

— Вроде как. Прости, особенно за гоблина.

— Прощаю, — тихо произнес Глеб, едва заметно улыбнувшись.

— И за мясо спасибо. Ну что вытащил его из меня.

— Ты уже говорила спасибо.

— Да?

— Да.

— Ну я тогда поехала.

— Давай.

Разворачиваюсь и больше не оборачиваясь назад, благополучно покидаю гостиную.

* * *В принципе, мне бы радоваться, Варя вот-вот приедет, новая сиделка под два метра ростом очень даже не плоха. Ей с легкостью удастся пересадить меня на подоконник и готовить нам с Варей еду, но вот что-то мне не по себе. Сама не могу объяснить почему. И ведь Глеб, как и обещал, играет со мной в дротики. Мне даже не скучно. Времени, как он сам сказал, на сопли и слезы — нет. Вот только какое-то противное чувство сидит где-то внутри.

— Держи, — передает мне дротики в руку. — Надо ответить на звонок.

Я бы не обратила на это внимание, если бы не один маленький нюанс — за весь день он говорил о своих делах при мне. Столько говорил, что уши в трубочку заворачивались. А здесь почему-то выходит из спальни. Провожаю его взглядом и, не раздумывая, разворачиваю кресло и направляюсь к двери. Аккуратно нажимаю на ручку, немного приоткрываю дверь, чтобы сделать небольшую щелочку, и тут же замираю, понимая, что Бестужев совсем рядом.

— Да, солнышко мое, завтра утром я уже буду на месте, — пауза, во время которой Бестужев смеется, совершенно не сдерживаясь.

"Прикрываю дверь как можно тише и на автомате возвращаюсь обратно, ровно в тот момент, когда Бестужев входит в комнату. Ну как же так? Ведь все было нормально, я даже забыла о вскормленной за два года ненависти. Вот на кой черт я услышала это его «солнышко»?!

— Ну что бросаем?

— Бросаем, — желательно тебе в голову.

— Нет. Я дождусь прихода Вари.

Очень хотелось закидать его дротиками. На языке так и крутился самый главный вопрос: зачем ему я? Ну вот зачем, когда есть «солнышко»? Ничего не понимаю.

Как-то хватило ума и выдержки попрощаться с Бестужевым тихо и мирно. Возращение Вари я не оценила. Просто потому что все в миг стало раздражать.

— Сонь, ты чего такая хмурая?

— Обычная. Не вздумай ничего поднимать. Отдыхай.