Исцели меня

Это все как снежный ком, сознание само все дорисовывает, когда много думаешь. А я делаю это слишком часто. И ты был тогда прав. Я бы вряд ли продолжила карьеру модели, сохрани я все исходные данные при себе, — не знаю, зачем это говорю. Слова сами вырываются из меня. — У меня никогда не было уверенности в себе, а сейчас и подавно. Я слишком остро реагировала на равнодушие Марты. Ждала от нее похвалы во всем, а получала только нравоучения. Наверное, в один из дней я бы все же сорвалась, и закончилось бы все так, как ты мне напророчил.

"— Забудь о моих словах, Соня. Просто забудь. Все будет хорошо, — повторяет мне в губы, обжигая горячим дыханием, и сжимает своей ладонью мою руку. — Я сейчас отнесу тебя в твою спальню и вызову врача. Он тебе сделает какое-нибудь обезболивающее, ну или что там надо, я в этом не очень разбираюсь. А на завтра я договорюсь с хорошей клиникой, там тебе проведут все обследования и наз…

— Нет, — прерываю его, накрывая пальцами его губы. — Не надо никого сейчас вызывать.

— В каком смысле? — прекращает меня кружить.

— Мне кажется, все вокруг только порадуются, что у меня что-то не так с головой. А если узнают, что там рак и подавно.

— Прекрати говорить глупости. И выкинь из головы эту ерунду о раке, — зло бросает Глеб, направляясь к лестнице. — Обними меня.

Обвиваю его шею руками и закрываю глаза. Через несколько секунд я оказываюсь на лежаке, а рядом со мной стоит все тот же Глеб и подает мне полотенце.

— Снимай сорочку. Обернешься полотенцем.

— В смысле? У меня под ней ничего нет, ну кроме трусов.

— И что?

— Я там голая, вот что.

— Иногда ты меня удивляешь, Соня, — проводит полотенцем по моим ногам. Другим начинает вытирать мокрые волосы. — Ты хоть и бывшая, но модель. За столько лет не привыкла раздеваться перед камерой?

— У меня нет ни одной фотографии в стиле ню. И если я рекламировала белье, это не значит, что я перед кем-то щеголяла голой, — обиженно бросаю я.

— А давай для разнообразия мы не будем ссориться. И я не кто-то. Передо мной можно и раздеться, — резко подхватывает меня на руки и несет к выходу. Я же вновь утыкаюсь в плечо, крепко обняв его за шею.

— И все же, почему от тебя пахнет мятой?

— Я же вроде как ее ел. А вообще — это всего лишь туалетная вода.

— Раньше от тебя пахло по-другому. Мне нравится этот запах.

— Это афродизиак, я специально им облился, чтобы ты пускала на меня слюни.