Вообще у тебя все как-то через одно место организовано. Я хочу все поменять. Подай, пожалуйста, глинтвейн.
— А я хочу встать и многим дать пенделя и что?! Нормально у меня все организовано, — зло бросаю я, откладывая шпажку в сторону. Тянусь за глинтвейном и подаю его Бестужеву. Ну вот ведь гад какой, взял и все испортил. — И даже не думай трогать Варю. Она хорошая.
— Ты как ребенок, ей-Богу. Хорошая, плохая. Причем тут это вообще?
— Ну так если я ребенок, какого черта ты ко мне пристал, папуля? Попахивает какой-то патологией.
А вообще знаешь что?
— Пошел вон с моей кровати? — с усмешкой интересуется Глеб.
— Нет. Просто не лезь куда не просят. Варя — хорошая и точка. И мне плевать, как по-детски это звучит. Мне не нужен врач в качестве помощницы, таблетки может дать любой человек. Варя выполняет все, что мне требуется. И вообще… мне не нужен врач, она как… будем считать подружка.
— А, кстати, почему у тебя нет подружек, точнее не было?
— А мы поменялись ролями, и теперь ты мне задаешь вопросы?
— Ну ты не спрашиваешь, значит я беру на себя эту миссию, — улыбается в ответ.
— Чего время зря терять. Раз не хочешь говорить о прошлом — будем о другом говорить.
— У меня не было подружек, потому что мне всегда завидовали. В младших классах из-за более крутого папы, в старших из-за того, что я модель. А дальше… ну не мне тебе объяснять, что в этом бизнесе не может быть дружбы. И вообще женщины — зло, дружбу еще с ними вести, ага. Варя — исключение, и повторяю — не смей ее трогать.
— Согласен, женщины иногда — зло. А зло всегда привлекательно, — могу поклясться, что Бестужев обвел меня взглядом.
— Вот это что сейчас было?
— Только то, что я сказал.
— Если зло, значит женщин ты тоже не любишь? — ставит бокал на поднос и тянется ко мне. В какой-то момент мне показалось, что он снова лезет целоваться, иначе никак не могу объяснить зачем так приближаться к моему лицу. Вот только на деле оказалось, что он тянулся за вторым бокалом с глинтвейном. Даже не знаю, что я испытала в этот момент.
Не могу сказать, что разочарование, но что-то определенно неприятное.
— Я очень люблю женщин, без них жизнь была бы пресной и неинтересной, даже при наличии суррогата для удовлетворения физиологии, — вкладывает в мою ладонь еще теплый напиток.
— Тогда почему они, по-твоему, зло?
— Я сказал иногда зло. Привлекательное зло, Соня. Подумай на досуге почему, можешь мне даже написать ответ в смс. Ну это тебе идея, чтобы был повод мне написать.
