Тряслась над своими личными границами, а на него улеглась, как на родного. Так неловко стало, словами не передать.
– Ты такая милая, когда спишь, – подметил босс.
Люди уже вышли из кинозала, остались только мы и уборщица, которая смотрела на нас с нетерпением, дожидаясь, когда же мы соблаговолим присоединиться к удалившимся.
– Разбудить не могли? – разозлилась я на Данилова, судорожно поправляя на себе одежду и разминая затёкшую шею.
– Да ладно, Медведева, – недовольно буркнул Марк Борисович и поднялся на ноги, элегантно застёгивая пуговицу на своём пиджаке. – Как будто тебе не понравилось спать в моих объятиях!"
"С этими словами он направился к выходу, а я поспешила следом, всё еще находясь под впечатлением от этих самых объятий и коря себя за беспечность. На крыльце мы распрощались с Даниловым, и он пожелал мне приятного вечера.
Я пошла к своей машине, он к своей, и я поняла, что сочиняю сама себе байки о том, что Данилов пытается ко мне клеиться. Даже стыдно немного стало. Прав он – наговариваю я на него многое.
Встреча с родственниками позволила мне отвлечься от Марка Борисовича. Семья у нас была дружная, и я могла похвастаться очередным каким-нибудь достижением или покупкой.
Единственное, что меня накаляло на таких мероприятиях – мама спрашивала, когда у меня будут дети. Раньше был ещё бездетный брат Богдан, и он мог разделить со мной эту участь, но сегодня он привёл знакомить с нами свою девушку, у которой уже была миленькая дочка, так что всё внимание мамы досталось мне.
Подарив свой самый крутой подарок имениннику, поев вкусного и натрындевшись всласть не о выборах мэра, я поехала домой.
По дороге снова думала о Данилове, точнее, о том, как прошло у него там без меня в доме малютки. Надеюсь, он не опозорился?
Я уже свернула в свой двор, когда мне позвонил Марк Борисович. Я не придала этому особого значения, ведь время ещё было не позднее. Припарковавшись на своё место во дворе, я ответила на звонок."
