Я только его задницу видела, да и то двадцать лет назад.
— Может, какие-нибудь особые приметы?
— Задница очень даже ничего, — улыбнулась Реджина. — Может, Костико помнит. Штаны-то с бумажником у парня остались в номере, вряд ли Костико их не прибрал.
Я не стал настаивать и задал последний вопрос:
— Что стало с Миллой?
— После смерти Джеремайи она исчезла. Тем лучше для нее. Надеюсь, где-то начала новую жизнь.
— Вы не знаете, как ее настоящее имя?
— Откуда мне знать?
Анна почувствовала, что Реджина недоговаривает, и сказала:
— Нам надо поговорить с этой женщиной.
Это действительно важно. Кто-то сеет в округе ужас и убивает невинных людей, чтобы сохранить свой секрет. Возможно, этот кто-то связан с Джеремайей Фолдом. Как звали Миллу? Вы должны нам сказать, если знаете.
Реджина обвела нас взглядом, потом встала и, порывшись в коробке с какими-то мелочами, достала старую газетную вырезку и протянула нам:
— Это я в номере Миллы нашла, после ее отъезда.
Это было объявление о розыске пропавшего человека, помещенное в «Нью-Йорк таймс» в 1992 году.
У политика и дельца с Манхэттена сбежала дочь, ее нигде не могли найти. Звали ее Миранда Дэвис. С фотографии смотрело лицо семнадцатилетней девушки. Я сразу ее узнал. Это была Миранда, жена Майкла Берда.
Дакота Райс
Когда я была маленькая, родители всегда меня учили, что не надо поспешно судить о людях, нужно всегда давать им второй шанс. Я изо всех сил старалась простить Тару, я сделала все, чтобы восстановить нашу дружбу.
"
"После биржевого кризиса 2008 года Джеральду Скалини, потерявшему громадные деньги, пришлось отказаться от квартиры с видом на Центральный парк, от своего дома в Хэмптонах и вообще от прежнего образа жизни. По сравнению с большинством американцев семейству Скалини жаловаться было не на что: они перебрались в милую квартиру в Верхнем Ист-Сайде, и Джеральду даже не пришлось забирать Тару из нашей частной школы, а это уже немало. Но их прежняя жизнь с шофером, поваром и уикендами на природе кончилась.
Джеральд Скалини всячески старался пускать пыль в глаза, но мать Тары твердила всем и каждому: «Мы потеряли все. Я теперь рабыня, приходится бегать в прачечную, потом забирать дочь из школы и еще готовить на всех».
Лето 2009 года мы впервые провели в «Райском саду», нашем невероятном доме в Орфеа. Я нисколько не преувеличиваю: дом был действительно невероятный, все в этом месте дышало волшебством. Дом был построен и отделан с большим вкусом.
