Это продолжалось два года, наверно, несколько десятков. Джеремайя часто пополнял запасы шестерок. Не хотел использовать их слишком долго, боялся, что полиция их вычислит. Он любил заметать следы. Мне было страшно, я была несчастная и подавленная. Я не знала, что со мной будет. Девицы с парковки говорили, что те, кто работал приманкой до меня, все либо умерли от передоза, либо покончили с собой.
— Одна девица из мотеля рассказала нам, что в январе 1994 года Костико не сумел справиться с шестеркой. Один парень не дался.
— Да, что-то такое помню, — сказала Миранда.
— Нам бы хотелось его найти.
Миранда вытаращила глаза:
— Это было двадцать лет назад, я почти ничего не помню. А как это связано с вашим расследованием?
— Этот человек распылил в Костико слезоточивый газ. А тот, кого мы ищем, как раз большой любитель баллончиков со слезоточивым газом. Мне кажется, это не может быть случайным совпадением. Я должна найти этого человека.
— К сожалению, он мне не сказал, как его зовут, а лицо я, боюсь, уже не вспомню.
Двадцать лет прошло.
— По моим сведениям, этот человек удрал нагишом. Может, вы заметили на его теле какой-нибудь отличительный знак? Особую примету?
Миранда закрыла глаза, словно старательно шаря в памяти. И внезапно вспомнила:
— У него была большая татуировка на лопатках. Парящий орел.
Анна немедленно записала.
— Спасибо, Миранда. Ваши сведения могут оказаться очень ценными. У меня есть еще один, последний вопрос.
Она показала Миранде фотографии Гордона, Теда Тенненбаума и Коди Иллинойса и спросила:
— Кто-нибудь из этих людей был шестеркой?
— Нет, — уверенно ответила Миранда.
— И уж точно не Коди! Он был такой чудесный человек.
— Что вы делали после смерти Джеремайи? — спросила Анна.
— Вернулась наконец к родителям, в Нью-Йорк. Окончила школу, поступила в университет. Понемножку восстановилась. А потом, спустя несколько лет, встретила Майкла. Благодаря ему у меня снова появились силы жить. Он невероятный человек.
— Это верно, — кивнула Анна.
— Он мне очень нравится.
Женщины вернулись в Бриджхэмптон. Когда Миранда выходила из машины, Анна спросила ее:
— Вы уверены, что все в порядке?
— Совершенно уверена, спасибо.
— Миранда, вам однажды придется обо всем рассказать мужу. Все тайное рано или поздно становится явным.
— Знаю, — грустно кивнула Миранда.
Джесси Розенберг
Пятница, 25 июля 2014 года
Накануне открытия фестиваля
До открытия фестиваля оставались сутки.
