Я быстро показала, на что способна как оперативник, и начальство предложило мне перейти в качестве переговорщика в спецподразделение, занимавшееся освобождением заложников. Я блестяще прошла тесты на эту должность.
Марк поначалу не вполне понимал, что означает моя новая деятельность. Вплоть до начала 2012 года, когда меня, вопреки моему желанию, показали по телевизору во время операции по освобождению заложников в одном супермаркете в Куинсе. Я стояла на экране в своей черной форме, облаченная в бронежилет и с пуленепробиваемым шлемом в руках.
Эту картину наблюдала вся наша семья и все друзья.
— Я думал, ты переговорщица, — в ужасе сказал Марк, несколько раз прокрутив сцену.
— Так и есть, — заверила его я.
— Судя по твоему костюму, ты скорее участвуешь в боевых действиях, чем что-то обсуждаешь.
— Марк, это группа по освобождению заложников. Такие проблемы медитацией не решаются.
Он помолчал, явно нервничая. Плеснул себе виски, выкурил несколько сигарет, а потом сообщил:
— Не знаю, смогу ли я пережить, что ты занимаешься такими делами.
— Ты знал, что моя работа связана с риском, когда женился на мне, — напомнила я.
— Нет, когда мы познакомились, ты была инспектором и не занималась этими глупостями.
— Глупостями? Марк, я людям жизнь спасаю.
Напряжение между нами усилилось после того, как какой-то псих в Бруклине в упор расстрелял двоих полицейских, которые пили кофе в припаркованной машине с открытым окном.
Марк тревожился. Когда утром я уходила, говорил: «Надеюсь, вечером я тебя увижу».
Так прошло несколько месяцев. Понемногу намеков Марку показалось мало, он стал настойчивее и даже предложил мне переквалифицироваться.
— Почему бы тебе не перейти тоже в адвокатское бюро, Анна? Могла бы помогать мне в запутанных делах.
— Помогать тебе? Ты хочешь сделать из меня помощницу? Думаешь, я не способна вести собственные дела? Могу тебе напомнить, что я дипломированный адвокат, как и ты.
— Не выдумывай, этого я не говорил. Но по-моему, тебе стоить подумать не только о ближайшем будущем, иметь в виду в дальнейшем работу на полставки.
— На полставки? Это почему?
— Анна, когда у нас появятся дети, ты же не будешь бросать их на целый день одних?"
"Родители Марка были карьеристы и почти не занимались им, когда он был маленький. Свою травму он пытался изжить, работая как проклятый ради того, чтобы иметь возможность в одиночку обеспечить семью и позволить жене сидеть дома.
— Я никогда не буду домохозяйкой, Марк. И это ты тоже знал до свадьбы.
