Камер там не было, сторож ничего не видел: по его словам, ему нужно было там появляться, если возникнут проблемы, но до сих пор никаких проблем не возникало. Клиенты приходили и уходили, когда хотели, никто за ними не следил и не задавал лишних вопросов.
Группа криминалистов из полиции штата примчалась на место и приступила к осмотру. В ходе тщательного обыска был обнаружен компьютер Стефани, спрятанный в пустой коробке с двойным дном: кто-то из полицейских хотел ее переставить и удивился, почему она такая тяжелая.
— Вот что искал тот, кто поджег квартиру и ограбил редакцию, — произнес я.
Криминалисты забрали компьютер на изучение. А мы с Анной и Дереком взяли с собой все документы, налепленные на стену склада, и развесили их в точно таком же порядке в кабинете Анны. В 6.30 утра Дерек, с трудом продирая слипающиеся глаза, прикнопил фото дома Гордона, долго всматривался в него и еще раз прочитал вслух сделанную Стефани надпись: «То, чего никто не увидел». Водя носом по снимку, он изучал лица людей на нем.
— Так, это мэр Браун, — показал он на человека в светлом костюме. И добавил, ткнув пальцем в крошечную головку: — А вон тот — шеф Кирк Харви.
Мне пора было ехать в окружное отделение полиции штата, отчитываться о своих достижениях перед майором Маккенной. Дерек отправился со мной. Когда мы ехали вниз по Мейн-стрит, залитой утренним солнцем, Дерек, тоже впервые за два десятилетия оказавшийся в Орфеа, произнес:
— Ничего тут не изменилось. Словно и не было этих лет.
Через час мы сидели в кабинете майора, и тот ошарашенно слушал мой рассказ о прошедших выходных.
Обнаружив мебельный склад, мы наконец получили доказательство того, что Стефани расследовала убийства 1994 года и, возможно, установила что-то важное.
— Едрить твою в корень, Джесси, — выдохнул Маккенна, — неужели это дело будет гоняться за нами всю жизнь?
— Надеюсь, что нет, майор, — ответил я. — Но расследование надо довести до конца.
— Ты хоть понимаешь, что это значит, если вы тогда налажали?
— Что ж тут не понимать.
Именно поэтому я бы хотел остаться в полиции, пока не доведу все до конца.
Он вздохнул:
— Ты же знаешь, Джесси, какую уйму времени это у меня займет — бумажки, объяснения с начальством…
— Знаю, майор. Простите."
"— А что будет с пресловутым проектом, из-за которого ты решил подать в отставку?
— Никуда не денется, подождет, пока я не закрою дело, — заверил я.
Маккенна, ворча, вытащил из ящика какие-то формуляры.
— Только ради тебя, Джесси.
