Исчезнувший

Ведь для них хорошо там, где тюремная администрация пасует перед «авторитетами», и те устанавливают свои порядки. Для них хорошее СИЗО – то, в которое можно пронести водку, наркотики, телефоны. Где для «авторитетов» можно устроить «VIP-камеры» со всеми удобствами… В общем, выходит, что ваш Сачко прав, и тюрьма у него хорошая.

– Да, только в этой «хорошей тюрьме» люди умирают! – воскликнула Настя. – За последние три года было уже пять случаев!

– Это как-то странно… – нахмурился Лев. – Смерть заключенного в СИЗО – это ЧП.

В таком случае всегда создается комиссия, проводится тщательная проверка… А уж если в одном месте случается несколько смертей – начальнику такого СИЗО уж точно не усидеть на месте!

– Так ведь они все вроде бы от болезней умирали! – объяснила девушка. – Каждый раз медики выдавали заключение, что налицо естественная причина смерти: или обширный инфаркт, или почки вдруг отказали, или гепатит обострился… В общем, никаких подозрений. Но у нас в Княжевске все говорят о том, что этих людей замучили.

Вымогали у них деньги.

– Ну, откуда у заключенного большие деньги… – засомневался Гуров.

– Это зависит от того, что это за заключенный, – вступил в разговор Шмайлис. – Бывает, что в СИЗО попадают люди с очень большими деньгами. Люди, владеющие многоквартирными домами, магазинами, ресторанами… Словом, бизнесмены.

– Так вот, все пятеро умерших в нашем СИЗО были бизнесменами! – снова заговорила Настя. – Вот почему у нашего СИЗО плохая репутация в бизнес-сообществе.

И еще хуже репутация у начальника нашей тюрьмы.

– А у этой дамы, председателя суда, какая репутация? – поинтересовался Лев.

Его собеседники вновь переглянулись. На этот раз объяснения стал давать Сорокин:

– У Светланы Павловны репутация еще хуже. Просто ужасная! Она известна тем, что Волжский суд под ее руководством не вынес за последние четыре года ни одного оправдательного приговора. Ни одного! А еще про председателя суда Веселову говорят, что у нее на каждое нужное решение имеется своя такса.

Например, освобождение из-под стражи на время следствия стоит восемьсот тысяч. Смягчение приговора, назначение минимального срока – не меньше двух миллионов. Назначение условного наказания стоит дороже всего – от пяти до двадцати миллионов, в зависимости от тяжести обвинения.

– Неплохая такса! – усмехнулся Лев. – При таких расценках не обеднеешь…

– Да, о богатстве Веселовой ходят самые невероятные слухи, – подтвердила Настя.