Исчезнувший

– Хорошо, а теперь скажите мне, все трое, – окинул взглядом своих собеседников Гуров, – кто мог быть тот третий, кого Артюхов хотел написать на своей картине в последнюю очередь?

И снова люди возле стола переглянулись. Первой заговорила Настя:

– Есть несколько кандидатов. Например, городской прокурор Угрюмов. Всем известно, что он находится с судьей Веселовой в прекрасных отношениях. Веселова очень любит всякого рода пикники, шашлыки, поездки по Волге. А у Угрюмова имеется мощный катер. Даже не катер, а небольшая моторная яхта.

И он возит на ней и Веселову, и других друзей к себе на дачу на Зеленом острове. Эта яхта миллиона три стоит, я узнавала. Спрашивается, откуда у прокурора такие деньги?

– Еще начальник областной полиции Тарасов там мог оказаться, – сказал Сорокин. – У него, правда, катера нет, зато имеются то ли три, то ли четыре старинных автомобиля. Генерал любит старинные авто. Держит специального человека, который их чинит, переделывает, лакирует, так что они выглядят как новенькие. Это ведь тоже деньги немалые…

– Вот как… – протянул Гуров.

 – А ведь я успел познакомиться с Тарасовым. И он показался мне порядочным человеком. Впрочем, первое впечатление может обмануть…

– А еще это мог быть кто-то из следственного комитета, – добавил Шмайлис. – Кто именно, не знаю, я расследованиями не занимаюсь. Но я слышал, что следователи в нашем городе бедно не живут.

– Теперь попробуем зайти с другого конца, – предложил Гуров. – Нет, спасибо, чая мне больше не надо и так скоро лопну. Чай у вас, надо сказать, превосходный.

Так вот, зайдем с другого конца и попробуем понять, от кого убийца мог узнать о новой картине Артюхова. Как я понял, о ней знали все, кто здесь присутствует – Настя, Леонид и Борис Игоревич – я правильно понял?

– Да, я заходил к Грише во вторник, в середине дня, – подтвердил Шмайлис. – Меня об этом уже спрашивал следователь. И я ему сказал то же самое, что и вам сейчас скажу – картины я не видел. Она стояла, накрытая тканью, лицом к стене.

– А вот Борис Игоревич картину видел, – продолжал Гуров.

 – Видел, но сразу оценил опасность, которая с ней связана. И вряд ли кому-то о ней рассказывал. Правильно?

– Ни одному человеку не говорил, – твердо заявил Сорокин.

– Остается наша милая Настя. – Лев повернулся к девушке: – Постарайтесь вспомнить, Настенька, кому вы говорили о замечательной картине, которую пишет Артюхов?

Настя гневно взглянула на сыщика. Она понимала, какое тяжелое обвинение ей сейчас было предъявлено.