Ищу мужа. Бывшим и боссам не беспокоить!

Нет, вы не подумайте, мы встретились с Борисом, зашли в одно из моих любимых кафе недалеко от издательства, попили кофе и разошлись.

И вот не знаю, чем я была расстроена больше в тот вечер?

Тем, что Борису позвонила сестра и попросила приехать присмотреть за племянником, или тем, что поцелуй Бориса на прощание не вызвал во мне те же эмоции и желания, что показательный поцелуй в офисе?

С кем я целовалась в конце рабочего дня и перед встречей с Борисом, несложно догадаться…

И если уж быть точной, целовались мы уже во внерабочее время.

Выполнив все задания босса и составив план на завтрашний день, мысленно я уже была на свидании с Борисом. Босса на работе не было, он сразу после обеда уехал и не должен был сегодня уже появиться в офисе.

Так что у меня были все шансы уйти с работы пораньше, но слишком правильная помощница гендира в моей голове запретила покидать рабочее место раньше времени. Что, впрочем, не помешало мне заняться нерабочими делами, а именно макияжем.

Так как у окна было естественное освещение, я, достав косметичку, расположилась там.

Параллельно с наведением красоты общалась с подругой по телефону. Римма с разбега в карьер забросала меня вопросами. Нам некогда было поговорить раньше, и она, конечно же, хотела узнать, какой фурор я произвела и как отреагировал тот, для кого все это затевалось.

В какой момент в моем кабинете появился гендир, я не знаю, и что именно он услышал тоже. Я стояла спиной к двери и была так увлечена разговором, что не услышала, как открылась дверь и он вошел.

Знаю лишь, что последнюю мою фразу он услышал точно.

– Римма, я не целовалась уже тысячу лет, о каком сексе ты говоришь, у нас лишь первое свидание.

И я уже собиралась напомнить подруге, что вообще в этой жизни секс у меня был только с мужем, а целовалась я лишь с четырьмя мужчинами:

№ 1 – моя первая любовь (о том, что он же мой нынешний босс, подруга пока не знала, а иначе бы я столько всего выслушала от нее по этому поводу).

№ 2 – мой бывший муж (о нем подруга знала почти все, когда-то мне требовалось излить кому-то душу, и Римма стала моим исповедником, свято хранившим все мои тайны).