Ищу мужа. Бывшим и боссам не беспокоить!

В издательстве есть сотрудники, кто лучше него справится с должностью редакционного директора, поэтому не задумываясь ответила:

– Орсова, но тогда ОСЛы, – увидев поднятую левую бровь Третьякова, поспешила исправиться, – то есть отдел современной литературы будет без начальника, а там и так недобор штата, одна Барская и останется, пока Динская в отпуске, Марченко можно и не ждать, она в декрет только ушла.

– Кроме Ирины, – призадумалась я, – а не кому, в детской Жаворонков, он не подходит, в учебно-научной – Литвиненко, тот еще профессор.

Дай волю, он только учебники да научные трактаты печатать будет. Исторлит давно перешла под ОСЛ, там только переиздания, и все. По-хорошему, расширить ОСЛ, но штатки на них нет, ММ, то есть предыдущий редакционный директор, Георгий Георгиевич, решил сократить их в прошлом году, да и оклад низкий, точнее, премии у них почти нет. Так что народ туда табунами не валит.

Выслушав мои аргументы, Третьяков отправил меня работать, но напоследок я услышала:

– И в следующий раз, Мария, прежде чем что-то делать, подумайте об уместности. Иногда ваша помощь просто не нужна.

– Но вы же сами спросили мое мнение, – опешила я, – вы спросили?

– Я говорю о том, что Василиса и сама могла собрать свои вещи. Просто примите к сведению, а сейчас отправьте мне личное дело Орсовой.

На этом разговор был окончен, я ушла в свой кабинет и выполнила указание босса. Какое-то время была в недоумении, но потом текущие вопросы заставили забыть о несущественном замечании гендира.

Что именно так разозлило Третьякова в моей помощи Василисе, я поняла чуть позже, когда поймала взгляд охранника. В обед пришлось поехать в школу к сыну, встреча с его классным руководителем была запланирована давно, но я умудрилась о ней забыть.

Поэтому в срочном порядке, отложив совместный обед с Барской, я покидала издательство. Звонок Третьякова застал меня прямо на проходной, и, чтобы записать его указания, пришлось попросить листок бумаги и ручку у ребят-охранников, свой ежедневник я забыла и не смогла набраться наглости и сказать генеральному:

«Геннадий Дмитриевич, отправьте мне ваши указания на почту, прочту после обеда».