Мужчина держит меня за локоть.
- На всю ночь, - двусмысленно звучит, но чего уж, - Тимоша уже уснул. Зоя мне написала.
Антон снова быстро машет головой.
- Хорошо. Поехали.
Мне хочется спросить по дороге об отношении его родни ко мне. Но решаю, сейчас не время. В конце концов, даже лютая ненависть с их стороны не помешала бы мне поддержать Антона. В больницу я еду только из-за него.
А вот сам Троицкий касается данной темы на подъезде к клинике.
- Карин, я заранее прошу прощения, если произойдет что-то обидное для тебя.
Если честно, я уже не знаю… Может быть, стоит отпустить тебя домой. Я поддался порыву.
- Я пойду с тобой! Антон, я не маленькая. Я, в конце концов, юрист и семейных сцен насмотрелась. И тебя я не брошу. Идем, не будем терять время.
Машина уже встала.
- Хорошо. Спасибо.
Мужчина говорит отрывисто. Внутри здания мгновенно становится тем самым Антоном Троицким, блестящим адвокатом. Один его тон заставляет всех работать как следует.
Причем он не хамит и не ведет себя словно хозяин мира.
Антон общается с администраторами вежливо и адекватно. Но так твердо, что становится ясно - не получив своего, он не уйдет. А за любой косяк работников последует строгая ответка.
Впрочем, дежурный врач, к которому мы отправляемся первым делом, оказывается профессионалом. Мы втроем стоим в коридоре возле ординаторской. Я и Троицкий молчим. Высокий русоволосый молодой доктор докладывает обстановку.
- Приступ мы купировали. Жизни вашей тети сейчас ничего не угрожает, - врач немногословен, - хотя, конечно же, такой глубокий обморок – ненормальный симптом.
По лицу Антона пробегает тень.
- Спасибо вам, - искренне говорит он, - потребуется долгая госпитализация?
Врач дарит нам добрую усталую улыбку.
- Настаивать я не могу, но рекомендовал бы для начала стандартные десять дней. Прокапаться, сделать кое-какие обследования.
- Есть свободные платные палаты? - хмуро интересуется Антон.
- Да, - кивает доктор, - завтра сможем ее перевести.
- А сейчас можно пройти к ней? - Троицкий не наглеет.
- Только недолго, - врач идет навстречу, - уже поздно.
Я отхожу. Антон, кажется, благодарит врача не только словами. Ведь по правилам нас бы скорее всего послали. Велели бы явиться в положенные часы.
Когда мужчина подходит ко мне, я ежусь.
- Давай, я подожду тебя внизу?.. Твоей тете нельзя волноваться.
Почему-то я уже практически уверена, понервничала родственница Антона из-за меня. Что могло спровоцировать приступ.
