Она чиркнула спичкой и зажгла свечи, осветившие стол с черной атласной скатертью. Медина кивнула на стул, стоящий напротив. – Садись.
Лин прошла по гостиной, и подол ее длинного сарафана зашуршал, когда она опустилась на стул. При зажженных свечах Лин смогла рассмотреть очертания комнаты.
Она была заставлена странными вещами. Высушенные пучки с травой, пакеты с землей, стеклянные шары, большое зеркало в массивной раме. От всего многообразия веяло прошлым столетием, как и от множества книг в твердых старинных переплетах, истрепавшихся на корешках.
– Убери крест, – Медина недовольно посмотрела на руки, скрещенные на груди Лин.
Лин послушалась, и женщина достала колоду карт. Она разложила их на столе и перевернула ту, которая легла ближе всех к девушке. На карте был изображен желтый диск луны, внутри которой находился полумесяц.
– Это карта Луны. Она выпала на тебя, – длинный ноготь гадалки уперся в шершавую поверхность карты. – При свете яркого дня ты забыла про ночной кошмар. Его тень преследует тебя, как твоя собственная.
Он оживет с заходом солнца и примет облик дьявола.
Лин передернуло от этих слов, звучавших как проклятье.
– Что это значит? – она растерянно посмотрела на женщину.
При зажженных свечах лицо Медины будто покрылось пеленой. Мраморная сеть глубоких морщин на лбу и вокруг глаз начала исчезать. У Лин создалось впечатление, что женщина молодела, черпая энергию из нее самой.
Тонкие губы гадалки медленно расплылись в улыбке, словно подтверждая догадки девушки.
– Что привело тебя сюда? – Медина перевернула рядом лежавшую карту.
– Ты всю жизнь бежала от прошлого. С каких пор будущее стало иметь для тебя значение?
– Я хочу узнать…
– За тобой стоит Рыцарь посохов, – перебила ее женщина и помахала в воздухе картой. На ней был изображен всадник на коне в мантии. Он держал в руке то ли жезл, то ли палочку. Лин не была сильна в рыцарской атрибутике. – Карта выпала на того, кто пришел с тобой.
– Рэймонд, – от напряжения Лин сжала в кулак ткань сарафана, натянувшегося на бедрах.
– За его спиной поражения. Печальный персонаж, – нараспев проговорила Медина. – Он стремится изменить прошлое, вернуть свой Золотой век, который сам же и придумал. Как одержимый демон, он движется к цели, превращая свою жизнь и жизнь своих близких в утопию."
"– Это не про Рэймонда. Это всего лишь карта, – Лин огрызнулась и попыталась встать, но под напором бесцветных глаз, ноги словно парализовало.
– Согласна. Это всего лишь карта, обозначающая бегство.
