И что она услышала от гадалки?
Влюбленные, дьявол и смерть.
– Мне выпала карта смерти, – всхлипнув, сказала Лин.
– Карта смерти? Это же чушь, Лин, – Рэймонд обхватил ладонями лицо любимой, снова убирая большими пальцами дорожки слез.
Лин взглянула в его темные глаза.
– Я скучаю по Бостону. Скучаю по Мелани, по нашей квартире, по Фрэнки… Я хочу домой.
Рэймонд смотрел в два бездонных серых озера, полные слез, и мысленно проклинал сам себя за все, что он натворил. За то, что по его вине они оказались в этой дыре.
За то, что они приехали к поехавшей гадалке. За то, что его любимая Лин сейчас плачет навзрыд.
– Я что-нибудь придумаю, – сказал он, прижимая Лин еще крепче. – Иди садись в машину.
– А ты? – Лин вновь громко всхлипнула.
– Я забыл в доме сигареты, – соврал Рэймонд, направившись к крыльцу.
Когда он ворвался в гостиную, женщина неподвижно сидела за столом. Только ее губы беззвучно шевелились. Перед ней стояла чашка из белого фарфора, наполненная кофейной гущей. Рэймонд метнулся в ее сторону и навис над ней, борясь с желанием опрокинуть стол вместе с этой чокнутой ведьмой.
– В твоей душе демоны, – женщина прищурилась, разглядывая надписи на руках Рэймонда. – Язык мертвых разрушил тебя, как и призраки прошлого. От тебя за версту несет смертью.
– Что ты несешь? – грубо оборвал ее Рэймонд. – Думай, что говоришь и кому говоришь! Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не разнести твое чертово логово! К тебе пришла моя девушка, чтобы узнать о будущем, а ты наплела ей про смерть! – он вытащил из кармана бумажник и кинул на стол несколько внушительных купюр.
– Может, сейчас станешь полюбезнее и объяснишь, что за цирк ты устроила?
– Ты же не веришь в магию, а таких, как я, считаешь аферистами, – усмехнулась Медина и потянулась к ящику, достав оттуда мундштук. – Тысячу раз подумай, прежде чем узнать о своем будущем.
– Мне не нужны карты и кофейные гущи, чтобы сказать о твоем будущем! Мне не составит труда вырвать твой язык и поджечь, как в старые времена! И твои дохлые духи не смогут помочь!
– На нее выпал аркан с Луной, – не обращая внимания на его угрозы, Медина принялась писать на бумаге.
– Ее оберег – лунный камень.
Рэймонд нахмурился, глядя, как рука женщины с длинными ногтями выводила слово ""селенит""."
"– На полнолуние ты должен отдать ей любую вещь с этим камнем. Не важно, что это будет – серьги, подвеска, браслет, – продолжила говорить Медина и глубоко затянулась. – Главное селенит, главное ближе к телу.
