Она немного потянула время, чтобы не показывать растущее в геометрической прогрессии любопытство. Затем с волнением взяла в руки белый футляр с серебристыми узорами. Провела пальцами по крышке, ощущая под подушечками выпуклые буквы, и открыла подарок.
Сначала ее взгляд упал на небольшой перламутровый камень, помещенный в круглый кулон, а потом на строгую, лишенную ненужных деталей серебряную цепочку. Не было сомнений, что подарок выбирал Рэймонд, а не навязывал продавец.
Умеренно, изящно, со вкусом.
Лин любовалась кулоном, позабыв про Рэймонда, сидящего с ней на кровати.
Но он сам напомнил о своем присутствии. Он сел позади Лин, и матрас рядом с ней прогнулся. Теперь она увидела, как его загорелые татуированные руки забрали у нее кулон, а затем почувствовала, как Рэймонд аккуратно убрал на одно плечо ее волосы. Рэймонд накинул цепочку на ее шею и застегнул ее. Лин ощутила прохладную, но приятную близость кулона в районе ключиц.
– Говорят, лунный камень пробуждает интуицию и позволяет видеть вещие сны, – Рэймонд усмехнулся.
– Никогда бы не подумал, что буду верить в эту чушь.
Лин уже не слушала его. Как завороженная, она поднялась с постели и направилась к зеркалу. Отбросила волосы за спину и посмотрела на кулон. Камень мерцал изнутри золотистым сиянием, вокруг которого образовалось полупрозрачное голубоватое облако.
– Нравится? – раздалось сзади. – Наверное, надо было выбрать более драгоценный камень.
– Он идеальный.
Лин обернулась, и в ее глазах светилась радость, смешанная с восторгом.
Рэймонд понял, что это были искренние благодарные чувства, и улыбнулся в ответ.
– Он подходит к твоим глазам, – он поднялся с кровати и бережно взял Лин за руку.
Ее прохладные пальцы подрагивали в широкой ладони, и Лин на секунду задумалась.
Откуда в ней столько робости, столько смятения рядом с ним? Ведь она всегда старалась избегать настоящих эмоций.
Как никто другой Лин знала, если она кому-то откроется, в нее сразу забросят крючок, который разорвет все ее внутренности вместе с душой.
Жизнь научила Лин быть бойкой и не показывать слабость. Прятать искренние чувства в погреб и закрывать его на засов, сверху которого вешать амбарный замок. А ключ от него выкинуть в аквариум с голодными пираньями.
Чтобы никто и никогда не смог его открыть.
Лишь за исключением того, у кого отсутствует инстинкт самосохранения. У настоящего безбашенного. Кто не задумываясь разобьет аквариум вместе с пираньями и достанет ключ.
