– Ты знатный идиот, Стэлфорд! Кретин, придурок, настоящий болван! Безмозглый олух! Безответственный дубина! Остолоп! Ненавижу тебя! – выпалила она в трубку.
На том конце линии усмехнулись.
– Это все? – спокойным голосом спросил Рэймонд.
Он уже свыкся с характером Лин. Есть люди, которые рано взрослеют, есть, которые поздно. Его Лин пропустила этап взросления. Она и в пятьдесят будет такой же, как и сейчас. Чертовски сложной, взрывной и упрямой.
– Я беременна! – выпалила Лин, схватившись за пылающую щеку.
Она с трудом сдерживалась, чтобы не швырнуть телефон о стенку.
Но она дождется Рэймонда и сломает трубку об его тупую башку. Рэймонд молчал, и это бесило ее еще больше.
– Ты резко стал немым? Я и без тебя могу впасть в обет молчания. Что мы будем с этим делать, Стэлфорд? Ты же понимаешь, что это конец света. Это катастрофа!
– Я бы так не сказал, – наконец произнес Рэймонд. – Ты точно уверена в этом? Хотя, погоди, я хотел сказать…
– Что хотела сказать твоя безмозглая голова? Что надо было предохраняться? – Лин почувствовала подступающую тошноту.
– Нет! Я рад, Лин. Я счастлив, что у нас с тобой будет ребенок.
– Ты окончательно слетел с катушек? Какие из нас будут родители? Какая из меня мать?"
"– Намного лучше той, которую я проводил только что на самолет, – сказал Рэймонд, понижая голос. – Я так хочу потрогать твой живот.
– Ты рехнулся? Там еще ничего нет, – Лин инстинктивно провела ладонью по животу.
– Я сейчас приеду и поговорю с ним. Я скажу, что у него будут самые лучшие мама и папа, – будто не слыша ее, проговорил Рэймонд.
– Откуда ты знаешь, что это он? – воскликнула Лин. Тошнотворный позыв стих, и она присела на кровать.
– Это не важно, главное, что он будет расти счастливым. Я все для этого сделаю, – сказал Рэймонд таким тоном, что Лин отчетливо представила его лицо.
Она знала, что сейчас Рэймонд вскинул подбородок, его скулы заточились, а взгляд потемнел, заставляя на расстоянии верить беспрекословно. И Лин ему верила. Его слова были полны силы и правды.
– Ты веришь мне? – послышалось в трубке, и Лин почувствовала, как к глазам подступали слезы.
– Да, – чуть слышно ответила она, вытирая ладонью уже скатившуюся по щеке слезу.
– И я верю в тебя, – сказал Рэймонд. – Я говорил тебе, что ты сильная. Я люблю тебя.
– Какие правильные слова, – раздался в спальне посторонний голос. – Согласен полностью, вера делает нас сильнее.
Лин ощутила затылком арктический холод, а затем расслышала щелчок предохранителя.
