Таким сильным, что паника сразу вытеснила все остальное, заставляя Лин тут же подскочить с сиденья.
– Рэй! – она испуганно вскрикнула.
На ее плечи грубо нажали жилистые руки, пригвоздив ее к кожаной спинке. Лин еще раз попыталась освободиться, но крепкие пальцы поднялись выше, смыкаясь на шее.
– Я уже рядом, – прошептал голос в затылок. – Скучала по мне?
Лин задыхалась. Она хотела повернуть голову, чтобы взглянуть, где Рэймонд, но резкий удар по макушке выключил в глазах свет.
***
Лин попыталась глубоко вздохнуть, но ничего не вышло.
Пустой, лишенный воздуха, вдох. Второй. Третий. А когда ей все-таки удалось сделать вдох, воздух обжег ее горло. Лин инстинктивно потянулась к шее руками и раскрыла глаза.
– Рэй! – она подскочила с постели и вцепилась в кулон.
Громко всхлипнув, она повернула голову. Половина кровати непривычно пустовала, и Лин захотелось плакать. Плакать так сильно, чтобы сорвать голос от крика. Плакать так горько, чтобы перед глазами все расплывалось, и глотать, отчаянно глотать слезы.
Ее ночные кошмары вернулись.
Только в этот раз все было до жути правдоподобно.
Лин приснился день из реальной жизни, где она действительно гуляла по пляжу, где наткнулась на толпу и странного туриста, где они уехали домой вместе с Рэймондом. В реальности они спокойно добрались до дома, а во сне…"
"Во сне вернулся он и снова попытался задушить ее.
– Рэй! – крикнула Лин, вглядываясь в темноту комнаты.
Тишина.
Лин потянулась к тумбочке за телефоном, заметив сложенный пополам белый листок бумаги.
Продолжая всхлипывать, Лин дрожащими руками нащупала кнопку ночника и схватила записку, написанную ровным почерком.
Ты крепко спала, и я не стал тебя будить. Повез твою маму в аэропорт.
P.S. Сегодня ты будешь кричать подо мной, не боясь, что мама услышит. Я люблю тебя.
Лин упала на подушку, по-прежнему держа в руке записку. Неудивительно, что она могла проспать отъезд матери.
В последний месяц Лин все больше времени проводила в постели, словно отсыпалась за тот период, пока ее мучили кошмары.
До сегодняшнего дня…
Внезапно резкая головная боль ударила в затылок, а тело содрогнулось в рвотном позыве. На подкашивающихся ногах Лин вбежала в ванную комнату. Ее продолжало трясти, и она склонилась над унитазом, вцепившись в его края.
Когда волны, выворачивающие наизнанку, утихли, Лин устало поднялась. Она поплелась к раковине и открыла кран.
